Книга Ангел-хранитель для заблудшей души, страница 72 – Елена Казанцева

Лариса с удивлением выпучила глаза. Это его жена? Неисповедимы пути Господни. Пока с удивлением рассматривала парочку. Дамочка скандалила. И тут раздался из коляски плач.

— Ну, вот, балбес, из-за тебя сын проснулся, я его только укачала, — тетка унеслась на улицу вместе с коляской. А Савва, купив пироги, побрел на выход.

— Тебе его жалко? — спросил Ангел.

— Нет, каждый получил то, чего достоин, — пожала плечами Лариса.

А девочка- кассир с удивлением посмотрела на неё. Она же не видела, что за спиной Ларисы стоит её Ангел хранитель, расправив крылья. Крылья, которые сберегли Ларису и защитили.

Прошло два года. Был канун Рождества.

— Милый, я беременна, — произнесла Лариса, держа тест с двумя розовыми полосками.

— Это же чудесно! — воскликнул он и подхватил её на руки, закружив по комнате. — У нас будет ещё один маленький.

Вот только маленьких оказалось не один, а два.

— Как я счастлива, — говорила Лариса, поглаживая свой животик.

— Мам, мам, у меня будет братик? — спрашивала дочка.

— Не знаю, милая. Может братики, может, сестрички!

— Я их люблю! — говорила доченька и её глаза сияли. — А у них тоже будут Ангелы?

— Какие Ангелы? Разве ты их видишь? — удивленно спросила Лариса.

— Конечно, мамочка, я и твоего Ангела вижу, — улыбалась дочка. — И Кот у нас Ангел. И у меня есть Ангел.

Лариса с удивлением смотрела на дочь.

— Ты просто чудо, — сказала Лариса.

— Я прощена, — вдруг сказал Ангел.

— Что?

— Я прощена, я возвращаюсь, — улыбнулся Ангел. — Я вновь воссоединюсь с семьей.

— А как же я? — удивилась Лариса.

— А у тебя будет другой Ангел-хранитель, — немного печально улыбнулся Ангел и растаял.

Лариса бросилась в свою комнату, взяла телефон и набрала Самуила.

— Самуил, она сказала…

— Её простили, — тихо ответил Самуил.

— За что? За что её было прощать, она же ничего такого не сделала, зачем ей нужно было прощение? — кричала в трубку Лариса.

— Ларисочка, в той своей жизни она отказалась от жизни, дарованной Господом, гореть бы ей в аду, если бы тела случайно не перепутали, — Самуил говорил так, словно рассказывал таблицу умножения нерадивому ребенку. — Ей дали возможность напитаться любовью вновь. Не тебя перевоспитывали, а её.

— Как это её? Она же мне все время говорила, что должна меня научить возлюбить ближнего своего, — удивилась Лариса.

— Она ошиблась. Любовью должна была напитаться она, унынье — это страшный грех. Она не хотела жить, — слова лились тихо, как будто шелестят листья. — Она не любила себя, не вспыхнула у неё любовь и к тебе, к той, кого она должна была защищать. Вспомни. Она ходила и все время канючила, недовольная тобой.

— Да. Она была именно такая. И все учила меня жизни.

— Пока в ней не вспыхнуло пламя любви, путь на тот свет ей был заказан.

— Теперь она прощена?

— Ты её напитала любовью. Твои дети. Она исправилась.

— И я её никогда больше не увижу?

— Неисповедимы пути Господни, — усмехнулся Самуил.

Через восемь месяцев у Ларисы родилась двойня: мальчик и девочка.

Было много радости и счастья.

Только Лариса очень скучала по своему Ангелу. И иногда выходила из дома поздним вечером и смотрела на звезды, словно хотела увидеть среди них Ангела.

— Это ж надо было сразу двоих родить, — ворчал кот, покачивая люльку с младенцами. — Я же говорил Димке, раздай лишних, зачем нам так много.