Книга Попала в книгу Главной злодейкой, страница 12 – Елена Звездная

И вот после этого, Император невозмутимо поинтересовался:

— А мой возраст вы, значит, считаете весьма почтенным?

Я сидела, намертво прижатая к столу массивной спинкой стула. Мое сердце колотилось так, что, казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди и расшибется о хрусталь, как та несчастная тарелка. А Император стоял слишком близко. Настолько, что я видела каждый стежок на его белом одеянии и чувствовала этот жуткий, леденящий холод, исходящий от его идеального лица.

— Ну же, — его голос прозвучал низко, почти у самого моего уха, заставив меня вздрогнуть. — Тридцать лет. Для тебя это уже финишная прямая к могиле?

Я сглотнула, лихорадочно соображая. В голове вертелись кадры из той дурацкой книги — «прекрасный Император», «красивый властелин»… Ага, как же. Вблизи он выглядел как ожившее проклятие — безупречное, магическое и абсолютно беспощадное. Его серебристые волосы едва коснулись моего плеча, а мне уже стало страшно даже вздохнуть.

— Тридцать лет — это не возраст, — пролепетала я, пытаясь отодвинуться, но уперлась спиной в жесткую спинку стула. — Это… состояние души. И судя по вашему завтраку с сырым мясом, ваша душа явно застряла где-то в эпохе ледникового периода.

Его бровь вопросительно поползла вверх. Я видела, как в глубине синих глаз промелькнуло нечто, похожее на опасный интерес.

— «Ледниковый период»? — переспросил он, и на его губах, тех самых, которые по сюжету должны были слизывать крем с Оливии (фу, гадость!), появилась едва заметная усмешка. — Продолжайте, леди Лириэль. Ваше «молодежное» красноречие сегодня бьет все рекорды.

Я поняла, что терять мне нечего. Это же сон. А во сне можно делать все, что угодно. Даже дерзить самому могущественному человеку в империи, который только что спас мою физиономию от превращения в фарш.

— Я просто хочу сказать, — я набралась смелости и посмотрела ему прямо в глаза, стараясь не утонуть в их ледяной синеве, — что вы блондин. А раз так, вам по вкусу должны быть брюнетки, а не я. И, что вас не волнует желание вашей «матушки» обрести светловолосых, как и она сама, внуков.

Император молчал. Его руки все еще сжимали подлокотники моего стула, запирая меня в этой хрустальной ловушке.

— Значит, стать моей супругой вам не по душе? — он наклонился еще ниже, так что я почувствовала запах… холодной стали и чего-то горького. — А что же тогда по душе вам, Лириэль? Кроме изрезания бесценных платьев и падений на ровном месте?

Так, все, нафиг мне не сдался этот сон!

Надо проснуться. Эрмери, конечно прекрасен, но терпеть этот жуткий разговор я не готова даже ради Эрмери. Помогла мужику и ладно, теперь пора просыпаться. И схватив ножик, между прочим Императорский и потому с кровью от мяса, я резким движением направила его к собственной ладони, собираясь проснуться самым банальным способом — от боли.

Сталь не успела коснуться кожи. Клинок выбили из моей руки четким резким ударом, и он с звоном отлетел к стене.

— Ты что творишь? — взревел Император.

— Ай… больно… — потрясенно прошептала я.

И замерла.

Мне было больно от удара…

Это был не сон!

Во сне буквы вечно расплываются, строчки меняются местами, а смысл текста ускользает, как только пытаешься на нем сосредоточиться — но я совершенно без проблем читала этикетки на пузырьках с лекарствами. И боль — я ее уже тоже чувствовала, когда Император прижал мою руку к столу.