Книга Попала в книгу Главной злодейкой, страница 120 – Елена Звездная

Император медленно отложил перо.

Он не выглядел шокированным. Он не выглядел брезгливым.

Он медленно поднялся со своего кресла.

Его синие глаза потемнели, зрачки расширились, заполняя радужку чернотой.

Он обошел стол. Движения его были плавными, текучими, опасными.

Он подошел ко мне вплотную. Я перестала дышать, ожидая отповеди.

Он пристально посмотрел в мои глаза, словно проверяя, не шутка ли это. Потом его взгляд медленно, тягуче сместился на мои губы, затем ниже, на открытую шею.

И властитель произнес неимоверное:

— Да, ты моя…

Это прозвучало не как вопрос. И не как удивление. Это прозвучало как рык дракона, который нашел свое сокровище и теперь никому его не отдаст.

Прежде чем я успела осознать провал своего плана, он сгреб меня в охапку.

Его губы накрыли мои — жадно, властно, сокрушительно. Это был не поцелуй, это был захват территории. Он целовал меня так, словно ждал этого вечность.

Одной рукой он зарылся в мои волосы, запрокидывая мою голову назад, другой подхватил меня под бедра и легко, как пушинку, поднял в воздух.

— Мммф! — только и смогла издать я.

Он усадил меня прямо на свой рабочий стол, смахнув рукой какие-то карты и свитки. Чернильница полетела на пол, но всем было плевать.

Император вклинился между моих ног, прижимаясь всем телом. Его руки были везде — на талии, на спине, на шее. Жар от него исходил такой, что, казалось, платье сейчас вспыхнет само по себе.

Я пыталась думать: «Это не сработало! Он не отказался! Он согласился! Что делать?!»

Но думать было сложно, когда самый могущественный мужчина империи целовал меня так, будто я была его единственным источником кислорода.

Внезапно дверь кабинета (которую я, в порыве страсти и идиотизма, забыла запереть на замок) распахнулась.

— Ваше Величество! — раздался тревожный голос. — Я почувствовал всплеск эмоций, я думал, на вас напа…

На пороге стоял Эрмери.

Тот самый Эрмери, которого я пять минут назад забинтовала и отправила «выживать».

Он замер.

Его глаза, обычно холодные и спокойные, потрясенно расширились.

Картина маслом!

Рабочий стол Императора. Разбросанные бумаги. Опрокинутая чернильница.

На столе сижу я, с задранным подолом голубого платья, вцепившись руками в плечи монарха. А между моих ног стоит Император, зарывшись лицом в мое декольте и явно не собираясь останавливаться на достигнутом.

У меня глаза от потрясения стали как две медные монеты. Я смотрела на Эрмери поверх головы Императора.

Эрмери смотрел на меня.

Император, почувствовав сквозняк (или просто услышав голос), медленно, очень неохотно оторвался от моей шеи. Он не отпустил меня. Не отошел. Он просто повернул голову к двери, сохраняя свою позицию «захватчика».

Его глаза горели синим пламенем, губы были влажными и припухшими, а вид — совершенно безумным.

— Эрмери, — прорычал Император низким, вибрирующим голосом, не отрывая от меня потемневшего взгляда. — Если ты сейчас не исчезнешь, я казню тебя!

Советник не стал ждать второго предупреждения. Он не стал извиняться, кланяться или искать оправдания про шишки. Он просто испарился за дверью с такой скоростью, словно сам воздух вытолкнул его наружу. Тяжелая створка захлопнулась с грохотом, и в ту же секунду я услышала щелчок магического замка.

Мы остались одни.

В звенящей тишине было слышно только наше дыхание — мое, рваное и испуганное, и его — тяжелое, глубокое, как у зверя перед прыжком.