Книга Трактир попаданки "Волшебный кабачок", страница 10 – Натали Берд

Я застыла на месте, едва удерживая себя на грани, а затем, украдкой глянув на удалявшегося Серого — боже, кто ему такую кличку придумал? Упала на зеленый ковер, вдыхая ароматы полной грудью и закрывая глаза от накатившего на меня счастья и ощущения свободы. Пошевелила ногами-руками в стороны, все-таки зеленый ангел будет круто! Распахнула глаза, встречаясь с отражением ковра подо мной в глазах Борислава, ну и имечко, нависшего надо мной с интересом наблюдающего, не позволяя себе ничего лишнего. Зажмурилась, уже не таясь, не скрывая накатившей радости.

По моей скуле пополз какой-то жучок. Распахнув снова глаза, увидела, как Бор осторожно, тонким стебельком выводит на моем лице линии, задевая поочередно, лоб, брови, рисуя дорожку вокруг глаз, спускаясь, плавным мазком, к крыльям носа, вызывая желание сморщиться, скользя к губам, задержавшись там совсем немного, но ощутимо, чтобы сердце забилось словно птаха, посаженная в клетку, одновременно сбивая дыхание, стягивая в предвкушении грудь.

Борислав заметил мою реакцию, это было видно по расширившимся зрачкам, наклонился низко-низко, нарушая грани приличий, и прошептал хрипло, едва различимо: — мы так и до вечера не дойдем, сумасшедшая! Может на коня тебя закинуть? Чтобы хоть шанс был, что до телеги добраться?

Эйфория от свободы, захлестнувшая меня с головой, не проходила, толкая на безумства.

Я улыбнулась, проведя пальцем по его щеке, словно букашку какую сгоняла, так хотелось почувствовать, что он настоящий, не снится и, поднимаясь одним тягучим движением, отрезала: — Сама пойду!

Взглянула на него строго и побежала что есть мочи туда, где находилась моя машина. О какой телеге мне талдычит? Но, может, у них здесь все на лимузинах рассекают, а то, что пониже классом только телегой и назвать можно. Откуда я знаю? Обидно, конечно, но настолько, чтобы прямо сейчас закатывать истерику на ровном месте.

Добежав до кромки леса, остановившись, чтобы оглянуться, обернулась всем телом, тут же впечатавшись в мощную обнаженную грудь Бора, с наслаждением впитывая незнакомый запах чистого мужского тела, разогретого утренним солнцем, смешанного с духмяным разнотравьем, бушующим вокруг.

— Ох! — делая шаг назад, поскальзываясь на мокрой еще от росы траве и, чтобы не упасть, ухватившись за свободный край рубахи, просто накинутой на мощные плечи парня.

Громкий треск ткани, мой визг, мужской рык, четкое ощущение звериной шерсти под спиной, один взмах ресниц, жужжание шмеля, пронесшегося рядом и спешащего по своим великим делам и я лежу в овраге, раскинув руки, уставившись в бескрайнее голубое небо. Хохот сотрясает тело, сил сдерживаться нет. Я смеюсь! Свободно! Легко! Давно так не делала, целую жизнь назад, а потом взгляд падет на кромку леса, где стоит в одиночестве конь, на котором мы ехали, ехали и не доехали. Я замерла, напрягаясь, стараясь подняться и снова заходясь в визге, когда меня, с двух сторон обхватывают крепкие, загорелые мужские руки. Скидывают с себя, нависая, улыбаясь, продолжая грызть вечную травинку.

— Привет! — В который раз за утро проговорил Бор, скользя по лицу влажным взглядом.

— Что творишь? А если бы разбилась?

— Ты был бы виноват! — пожав плечами, вернее, пытаясь это сделать, ответила, внимательно разглядывая Бора.