Книга Трактир попаданки "Волшебный кабачок", страница 88 – Натали Берд

Муж тут же воспользовался ситуацией, чмокнув в щеку и переплетая наши пальцы, повел в дом, откуда доносился строгий голос Варвары.

Войдя в просторную гостиную-столовую, где на лавке у самых дверей, сидело несколько женщин, поздоровавшись, прошла на кухню, там находилась свекровь, с кем-то строго говорившая.

— Все не так у тебя, Анисья. Как ты дома-то готовить умудряешься?

— Та, не я! Все Василий мой. Я же в комнате, да огороде навести чистоту могу, а вот со стряпней не дружу, ты же знаешь, Варвара. — голос был словно горный ручеек, тягучий, полноводный, глубокий. Таким, заслушаться можно. Уверена, — когда поет, все круго́м замирает.

— Добрый день! — Поклонилась в пояс, войдя в собственную кухню.

— Ох! — тут же развернулась ко мне женщина. — Здравствуйте, хозяйка.

Ее голос совсем не вязался с внешностью — маленькая, шустрая, с острым носом и серыми глазами. Больше похожая на мышь, чем на статную красавицу с шикарным голосом.

Я кивнула, проходя вглубь комнаты, становясь так, чтобы женщине приходилось поворачиваться каждый раз, когда одна из нас начинала говорить.

То ли моя подозрительность, от недавнего происшествия, то ли пробудившийся внутренний голос, но все будто кричало — такую не то что в дом, на двор пускать опасно!

— Ты уверена, что справишься с таким хозяйством? Ведь свое собственное у тебя ничуть не меньше.

Женщина повернулась к Варваре, а я покачала головой — мол, не берем. Свекровь прикрыла глаза на миг, показывая, что поняла, а затем, улыбнувшись женщине, застывшей в нерешительности, произнесла: — Не могу тебя взять, Анисья, Василий твой точно против будет. Так что не обижайся.

На кухне наступила тишина, в которой только и слышно было, как шуршит ткань на сарафанах от каждого нашего движения.

— Ну что же. — Наконец, заговорила она, кинув на меня презрительный взгляд, — Жаль, конечно, С Васькой бы я договорилась.

Варвара покачала головой: — Кого бы ты при этом счастливыми сделала? И от своего хозяйства убежать не смогла бы, да и за чужим времени следить не было.

Анисья, гордо задрала подбородок, выходя из нашей комнаты для бесед, за ней вошла новая, затем еще одна и еще. Мне никто не нравился, ко всем душа не лежала.

Наконец, не выдержав, когда в кухне, кроме нас, никого не было, я подошла к Варваре, прошептав практически на ухо: — Не нужно пока, сама справлюсь. Агата помогать будет, да Купава.

— Лера, девочку я с собой заберу. Ты слишком уязвима сейчас, пока все принимать будешь. Через ребенка тебе навредить смогут. — свекровь, взяла мои пальцы в свои.

— Нет! — Вырываясь из захвата, дала единственно верный и правильный ответ. Мой взгляд встретился с ее, и она отступила, тут же выходя из кухни, отпуская тех, кто еще ждал собеседования.

Как думаете, правильно поступила Лера? Что-то я в ее решении сомневаюсь.

Оставляйте свои мнения в комментариях. Они очень помогают. Мы же близимся к финалу, нужно выстраивать концовку.

Жду ваших откликов и мнений

Дни потекли за днями, быстро переворачивая страницы календаря. Я была занята с утра до позднего вечера, с трудом выстраивая быт. Не все получалось с первого раза. Но я старалась, а муж мне всячески помогал. Правда, и у него было дел выше головы.

Обозы, запряженные лошадьми, заезжали во двор, с завидной регулярностью. На нашего ребенка легла обязанность развлекать прибывших детей, если таковые имелись. Купава, которая привела огород в порядок за неделю и вызвавшая мое искреннее восхищение, с удовольствием помогала по хозяйству, правда, лишь тогда, когда на улице находиться становилось невыносимо. Все остальное время она пропадала в огороде, который медленно, но верно преображался, превращаясь больше в цветущий сад, чем в место растущих овощей на грядках. Они тоже никуда не исчезли, только теперь были скрыты невысоким заборчиком, выкрашенным в белый цвет. На его фоне выгодно смотрелись шикарные кусты пионов, только здесь они цвели практически непрерывно, в отличии от того мира, из которого я пришла. Девочка приходила в полный восторг от каждого распустившегося бутона, стараясь довести до совершенства все, вокруг того или иного цветка.