Книга Это космос, дзетька!, страница 47 – Лина Таб

— Хочешь, можем перейти к приватному общению, если тебе надоело сидеть за столом? — спрашивает еще один дирс, вполне адекватный, но абсолютно отмороженный на вид.

— Можно, — шепчу, ведь приватная беседа с каждым это вторая часть отбора.

— С кого начнешь, с соседа справа? — усмехается опять тот же козел.

— С тебя и начну, — встаю резко, выпустив руку Линая.

Дирс лишь вскидывает голову и величественно поднявшись, огибает стол и идет ко мне, чем неимоверно напрягает.

Протянув мне ладонь, он откровенно вводит в ступор.

Ладонь. Я ведь держала за руку Линая. Это что же, не считается?

— Что ты делаешь? — шиплю дирсу, что стоит с холодной улыбкой и протянутой мне ладонью.

— Во время отбора это правило не работает. ИИ контролирует, — ухмыляется.

Фыркнув, я не стала цепляться за ладонь и прошла вперед, туда, где было возведено ограждение, специально, чтобы пообщаться с кандидатами без посторонних глаз да и ушей.

— Прошу, — меня пропускают вперед почти игривым жестом и я войдя, усаживаюсь в одно из кресел.

— Что же ты наглый такой? И ни капли не тактичный, — спрашиваю хмуро, когда дирс с козлиной натурой усаживается напротив.

Если я нервничаю, то он чувствует себя максимально уверенно.

— Зато, я привлек твое внимание, — отвечает вполне спокойно, гипнотизируя холодным взглядом.

Местный журналист. Работает на телевидении, вернее, на конкретном канале, начинаю припоминать.

— Привлек в плохом ключе, — фыркаю, несколько теряясь, мне бы сейчас успокаивающую ручку.

— Ты ведь знаешь особенности нашей расы, Елизавета, — дирс понижает голос, — в жизни мы можем быть абсолютными говнюками, но со своей самкой этот фокус не пройдет, с самкой, — он неожиданно стекает на пол к моим ногам и его ладони начинают ползти по моим ногам вверх, вынуждая меня вжаться в кресло, — дирсы всегда ласковы, — его голос становится более мягким, обволакивающим.

Ладони доползают до колен, и не двигаются выше, зато сам дирс опускает голову и оставляет ласковый поцелуй на моем обнаженном колене.

— Кхм, — я снова пытаюсь вжаться в кресло, — помню, — мой голос хриплый.

— Я не стремлюсь к тому, чтобы меня любили. Моя задача в другом, но с тобой я буду нежным, преданным, ласковым. Таким, какой тебе нужен, — его голос и правда становится ласковым, а ладонь погладывает мою лодыжку.

Пытаюсь свети ноги, та как дирс сидит фактически между них.

— Что-то ты не очень был дружелюбен за столом, — буркаю, подтягивая ногу к себе

— Провокация. Это часть моей работы. Это помогает показать истинное лицо многих.

Дирс снова ласково проводит подушечками пальцев по голени.

Его действия не вызывают отторжения, они умелые и приятные. Но…

— Прекрати, — произношу уверенно. Дирс цокает понимающе и убирает руки.

Встаю резко, кивая в сторону выхода.

Мужчина больше ничего не говорит, лишь пропускает меня обратно в зал.

Следующие претенденты, надо признать не вызывали во мне никаких эмоций. По крайне мере таких, после которых мне хотелось бы их выбрать.

Разговор у нас наедине не клеился, интереса я не испытывала. Только неловкость или скуку, а в отношении рипатов еще и напряжение. Хотя они были максимально корректны и осторожны в словах.

Оставались еще трое. Линай, Рудиан, тот рипат с аномалией и …как его, тот политик дирс, что сидел рядом.