Книга Новогодняя ночь для ледяного генерала, страница 42 – Кайра Бардо

Я слегка отстранил её, чтобы заглянуть в глаза. Они блестели от непролитых слез, но в них уже не было паники, только смущение и робкая надежда.

— Я не думал, когда ты заткнешься, — произнес я с абсолютной серьезностью. — Я молился всем богам, чтобы ты говорила вечно. Потому что именно твоя искренность, твоя теплота и твоя, как ты говоришь, «болтовня» сделали то, чего не смогли сделать сотни красавиц до тебя. Ты разбудила меня, Женя. И я благодарен за каждое слово, даже за то, что ты назвала меня «красавчиком».

Она шмыгнула носом и слабо, неуверенно улыбнулась уголком рта.

— Правда? Тебе не было смешно?

— Мне было тепло, — ответил я, стирая большим пальцем случайную слезинку с её щеки.

Женя выдохнула, словно сбрасывая с плеч тяжелый груз, и снова прижалась ко мне, на этот раз увереннее, обнимая меня в ответ. Мы сидели в тишине больничной палаты, и я понимал, что никакое устройство, никакая магия не смогут сравниться с простым чудом — держать в объятиях того, кто вернул тебе жизнь.

Как и обещал врач с седыми висками, Женю выписали через несколько дней. Он пожал мне руку на прощание, посоветовал Жене больше отдыхать и, хитро подмигнув, отпустил нас в большой мир.

Поездка на такси стала для меня очередным испытанием, хоть я и старался не подавать виду. Город за стеклом мелькал пёстрой, шумной лентой, полной непонятных знаков и стремительного движения, от которого слегка мутило. Но когда мы наконец остановились у высокого многоэтажного дома, похожего на огромный каменный улей, я выдохнул с облегчением.

Лифт, тесная металлическая клеть, вознес нас на седьмой этаж. Пока Женя возилась с ключами, я просто стоял за её спиной, держал рюкзак и охранял тыл.

Наконец замок щёлкнул, и дверь распахнулась.

— Пуфик! — воскликнула Женя, едва переступив порог.

Её голос зазвенел неподдельной радостью. Из глубины коридора, топоча как небольшой кавалерийский отряд, вынеслось рыжее пушистое облако. Кот был внушительных размеров, с лоснящейся шерстью и наглой мордой. Он с разбегу врезался в ноги хозяйки, оглашая квартиру громким, требовательным мяуканьем.

Женя тут же присела, подхватила тяжелого зверя на руки и зарылась лицом в его густую шерсть.

— Мой хороший, мой сладкий, соскучился? А я как соскучилась! Мама тебя кормила? Не обижала?

Кот включил свой "моторчик" на полную мощность, и этот звук, похожий на отдаленный рокот водопада, наполнил прихожую уютом. Я смотрел на них, и внутри разливалось странное тепло. Женя выглядела такой счастливой, такой домашней и мягкой, что мне захотелось оказаться на месте этого кота.

Наконец она опустила животное на пол. Пуфик, вспомнив о достоинстве, отряхнулся и уставился на меня своими янтарными глазами.

— Знакомься, Пуф, это Амарилл, — представила меня Женя. — Он поживет у нас какое-то время.

Кот подошёл ко мне осторожно, ступая мягкими лапами. Он не шипел и не выгибал спину, как я ожидал. Вместо этого вытянул шею и тщательно обнюхал штаны и мягкие туфли, которые мне дали в больнице. Я стоял смирно, позволяя хищнику провести инспекцию. Запах магии, должно быть, давно выветрился, остался только запах человека и больницы.

Пуфик коротко мяукнул, словно давая добро, и гордо удалился, задрав хвост трубой.

— Ты ему понравился, — улыбнулась Женя, стягивая ботинки. — Обычно он чужих не жалует.