Книга Новогодняя ночь для ледяного генерала, страница 55 – Кайра Бардо

Простыня скомкалась под влажными ладонями.

Он хотел, чтобы она была королевой. Говорил это так легко и искренне, как будто это было очевидно, как будто она и правда могла ею быть. И именно это было самым страшным. Не холодность и равнодушие, а вот это его тепло, забота, его ладонь на её щеке в прихожей, его останьсяпод грохот взрывов в кино.

Он был идеальным: внимательным, нежным, надёжным. Он помнил, что она не любит кинзу, и убирал её из тарелки прежде, чем подать блюдо на стол. Он встречал её в прихожей, гладил её по голове, когда она уставала, так спокойно и естественно, словно делал это всю жизнь.

Просто он не любил её.

Это была благодарность. Красивая, щедрая, почти невыносимая в своей искренности, но благодарность. Она спасла его, и он отдавал долг единственным способом, который знал: защитой, заботой, присутствием. Он был воином, у него был кодекс, и она вписалась в этот кодекс как человек, которому он обязан жизнью.

Но когда-нибудь он встретит её. Свою настоящую. Может быть, на этом приёме тридцать первого или на следующей съёмке. Красивую, яркую, из его новой блестящей жизни. Ту, которая вписывается идеально, а Женя не вписывается совсем. И он уйдёт. Не жестоко, предав, а просто потому, что так будет правильно, и он сам это поймёт. Скажет ей спасибо. Может быть, обнимет на прощание и закроет за собой дверь.

А она останется стоять в прихожей с его запахом на плече и дырой в груди, куда раньше помещалось что-то живое.

Женя зажмурилась.

Сказки заканчиваются. Золушки возвращаются к своим тыквам, если вовремя не сбегут сами. Вот и ей пора, пока она ещё помнит, кто она такая без него. Пока привычка к его присутствию не въелась настолько, чтобы стать жизненно необходимой.

Она выдержит эту вечеринку. Наденет красивое платье, будет улыбаться, порадуется за него, как хороший друг. Его первый триумф в новом мире — она не заберёт у него этот вечер.

А первого января скажет, что им пора расстаться. Спокойно, по-взрослому, без сцен. Придумает что-нибудь про то, что квартира маленькая, и вообще ему уже нужно своё жильё, и она рада была помочь, и пусть у него всё будет хорошо.

И постарается забыть.

Она повернулась на бок, подтянув колени к груди, и закрыла глаза. Из-под ресниц медленно сползли две тёплые влажные дорожки.

Тяжелый изумрудный шелк скользнул по бедрам, обволакивая изгибы тела прохладным, струящимся коконом. Ткань легла безупречно, плотно обхватив высокую грудь и подчеркнув крутую линию талии, отсекая любые мысли о мешковатых свитерах. Огненно-рыжие волосы крупными волнами рассыпались по обнаженным плечам, контрастируя с глубоким цветом платья. Зеркало отражало роскошную, уверенную в своей притягательности женщину. Никакой серой мышки, только яркая, сочная женственность, пульсирующая в каждой линии. Сегодня она действительно чувствовала себя королевой.

Она вышла из спальни. Амарилл уже ждал ее в гостиной. Идеально скроенный темный смокинг облегал его широкие плечи, превращая эльфийского генерала в смертельно опасного хищника каменных джунглей.

Он обернулся и замер. Зрачки мгновенно расширились, затапливая радужку черным глянцем. Воздух между ними загустел. В его потемневшем взгляде полыхнул откровенный мужской интерес.

Сердце Жени подпрыгнуло, в груди жаркой искрой вспыхнула отчаянная надежда. Может быть, еще не всё потеряно? Может, его ледяная броня, его суровая генеральская сдержанность сегодня наконец треснет? Если он смотрит на нее так, значит, эта ночь действительно способна перевернуть всё, отменить то горькое решение о расставании, которое она приняла.