Книга Ненастоящая жена дракона, страница 2 – Майя Фар

И теперь все девчонки, как сумасшедшие, каждый вечер бегали возле этих контор, рассчитывая встретить свою судьбу, потому что правительство каждой жене фронтовика ещё выплачивало небольшое пособие и можно было получать карточки на продукты.

Я ни в какой фронтовой брак влезать не собиралась, для меня до сих пор многое было непонятно в этом мире, хотя жила я тут уже восемь лет. Но живя в приюте, узнаёшь только одну сторону жизни.

А попала я в тело двенадцатилетней девочки, оказавшейся вместе с родителями в крупной аварии. Родители девчонки погибли, а сама она ещё держалась, но, судя по тому, что в её тело попала я, она ушла вслед за родителями.

Зато я, Екатерина Таирова, получила возможность прожить ещё одну жизнь, правда, в другом мире.

Здесь были магия и драконы, но в остальном мир был очень похож на мой прежний, только вот как будто развитие его шло с перекосами. Что-то здесь было таким же, как в моём мире в начале двадцатого века: допотопные поезда, ретроавтомобили. А что-то – и это в основном касалось магии – было совершенно потрясающим. Вот только магия была у немногих избранных и у драконов.

Драконы вообще считались небожителями, а тем людям, у кого проявлялась магия, везло, они могли открывать свой бизнес и зарабатывать на своей магии, если её, конечно, было достаточно.

Иногда магии было мало и её хватало только на то, чтобы работать на кого-то, просто получая повышенную зарплату.

Земли все принадлежали драконам-владетелям, а власть – монарху-дракону. Войны были редкостью, но случались.

Вот мне повезло: когда я попала, никакой войны не было, но мои сложности были связаны с тем, что, по сути, мне было сорок пять, а попала я в ситуацию, когда мне двенадцать. В этом мире я ещё толком не начала взрослеть.

Памяти, конечно, мне не досталось. Я в первые дни вообще не могла понять: это я где? Ещё там, где мне должны были сделать операцию, после которой я, видимо, не выжила, или уже на том свете? И почему мне так больно?

Оказалось, что у девочки была страховка, хорошая, дорогая, и когда выяснилось, что она пришла в сознание, лекари начали исправлять травмы. Было очень больно, но я терпела, ещё в той жизни я привыкла к боли. А когда наконец-то с меня сняли какие-то силовые повязки, то я с удивлением обнаружила, что «помолодела» лет на тридцать с хвостиком. Хорошо ещё, мне хватило ума не признаваться, что я попаданка, а то бы меня в местную богадельню определили, как душевнобольную. А так в отсутствии родни просто отправили в приют.

И я считаю, что мне и вправду повезло, потому что после аварии, да ещё и в приюте, никто меня толком не знал, и никто не ожидал от меня больших знаний по этому миру. Пробелы в памяти и знаниях можно было списать на последствия от мозговой травмы при аварии, что я успешно и делала. Училась, узнавала реалии мира, узнавала о том, что в целом меня может ожидать.

Жаль, конечно, что ничего не знала про родителей Катрины. Радовалась уже тому, что получила такое вот созвучное своему имя, да и фамилия быстро стала мне родной – Тиросса.

Выпускников приюта особо много ничего не ожидало, но государство заботилось о своих воспитанниках, и приюты получали разнарядки на рабочие специальности. За два года до выпуска можно было выбрать себе специальность и начать её осваивать, а фабрики и заводы получали готовую рабочую силу. Так я и попала на ткацкую фабрику, где и работала вот уже год.