Книга Ненастоящая жена дракона, страница 71 – Майя Фар

— Как тебя зовут? – спросил он.

— Катрина. – Я решила не назвать фамилию Ромалеса: мало ли, всё же «супруг» погиб на войне.

Но дракон и не стал уточнять моё полное имя.

— Я ждал агрикола, почему привезли тебя?

— А что такое агрикол? – спросила я, удивившись, потому что впервые слышала это слово, и попутчик при мне ничего такого не упоминал.

— Маг растений, – коротко ответил лартус, нахмурился и переспросил: – Как беременную драконицу смогли вывезти из страны? Где твои мужчины?

«Где-где? В Караганде», – захотелось мне сказать, но вслух я сказала:

— Меня ищут и найдут.

Дракон насмешливо покосился на мою ногу, на которой был браслет:

— Не найдут, я, скорее, спрашивал, как они вообще позволили тебя выкрасть.

Я промолчала, не рассказывать же ему, что нет у меня никаких мужчин. Но надежда, что владетель за мной прилетит, всё же была.

Мужчина вдруг шагнул ко мне, наклонился и снова принюхался, но я утром и голову помыла, так что пусть нюхает, а то вон ручищи у него какие – скажешь ему что-нибудь не то, а он тебе шею сломает.

— А зачем вы убили попутчика? – спросила я мужчину, который практически уткнулся мне в макушку.

Он присел на корточки рядом с креслом, на котором я сидела, и его глаза оказались вровень с моими.

— Не сдержался, никто не имеет права красть дракониц.

И неожиданно прижался головой к моему животу и слегка охрипшим голосом спросил:

— Твой ребёнок – он от истинного?

— Твой ребёнок – он от истинного?

«Хороший вопрос», – подумала я, а главное, задан с такого ракурса.

Глаза у лартуса, местного владетеля, светились янтарным отблеском, и я сразу вспомнила, что до этого у всех драконов, каких я так близко встречала, глаза были либо голубые, как у моего фронтового «мужа», либо синие, как у Грегори Ландера, а вот таких карих с янтарным отблеском я ещё не видела.

Может, это особенность драконов империи Риадох?

Лартус меня не торопил, и мне отчего-то показалось, что ответ на этот вопрос очень важен для него, а я поняла, что мне никто ничего так и не рассказал. И про роды толком не поговорили, и про вынашивание дракончика.

Наконец я придумала, что сказать:

— Муж погиб.

Дракон наконец-то оторвался от моего живота и встал.

— Ты как-то странно об этом говоришь, что-то скрываешь.

Я молчала, и дракон молчал, и мне вдруг стало страшно. А вот ребёнок в животе устроил игру в ладушки. И вдруг лартус втянул воздух:

— Нет, ребёнок от не истинного, он свободен, и ты свободна.

И вдруг снова присел на корточки, заглянул мне в глаза, и теперь руки его оказались у меня на животе, он прикрыл глаза.

— Ему мало твоей энергии, – сказал он, – так он будет плохо развиваться. Я могу помочь. Оставлю тебя пока здесь в своём доме.

Вдруг его руки с живота переместились выше. Я дёрнулась.

— Не дёргайся, – резко сказал лартус, – я не извращенец – насиловать беременных дракониц. – А потом убрал руки и прищурился. – А знаешь, лучше всего энергия передаётся при полном контакте.

— Спасибо, я откажусь, пожалуй, – хмуро произнесла я, чувствуя дурацкую беспомощность.

Нет, он, конечно, ничего не сделал и действительно просто держал ладони в районе солнечного сплетения и выше, и я почувствовала, как ребёнок успокаивается; значит, не обманул и действительно вливал энергию. Но как-то уж очень бесцеремонно.