Книга Ненастоящая жена дракона, страница 86 – Майя Фар

Я ехала, смотрела в окно на пролетающие мимо поля, озёра и железнодорожные станции и думала, какой же, однако, крепкий и сильный у меня организм! Столько всего пережить, а мне хоть бы хны. Живот растёт, тошноты нет, сил только прибавляется. Может быть, это оттого, что родится у меня не ребёнок, а сплошной интернационал? Вроде как без папы, а то один дракон поделится магией, то другой. Размышляла об этом и усмехалась про себя, хотя на самом деле грустно всё это.

И самое неприятное было впереди.

Нет, Мариса, конечно, будет счастлива, что сын вернулся живой. И я была очень рада за неё и за Ромалеса. Да ёлки-палки, я даже за его невесту, Линару, рада! Надеюсь, что она ещё не вышла замуж… Что-то я её давно не видела.

А вот куда я денусь?

Не оставит же меня Ромалес, если женится на Линаре, жить в их доме вместе с ребёнком? Да и поля-то не мои, а его…

Конечно, несколько ночей смогу переночевать у Нинолли. Надеюсь, что они с Густавом меня не выгонят, если, конечно, муж Нинолли тоже где-то не находится в этом поезде или в других.

За время пути мы с Ромалесом сдружились, он оказался очень лёгким в общении, а я стала воспринимать его как брата, и уже на самом подъезде, когда оставалось меньше нескольких часов пути, я наконец-то решилась и рассказала ему о том, что произошло и как получилось, что по документам я являюсь его фронтовой женой.

Сопоставив даты, мы поняли, что он уже в это время попал в плен, поэтому здесь всё сходилось.

— Одного не могу понять, – сказал Ромалес, – по правилам, если не обнаружено тело, то должны ждать четырнадцать дней, а в иных случаях и месяц, прежде чем объявлять, что ты погиб смертью храбрых. Почему же здесь буквально через считаные дни я вдруг стал погибшим и мои документы можно было использовать?

Я пожала плечами:

— Я не знаю. Единственное, что мне известно, что тот дракон, который замешан в этой ситуации, служил в штабе, и, возможно, у него был доступ к документам. Может быть, он что‑то с ними сделал?

И тогда в этом разговоре мы не обратили на это внимания, потому что моё внимание фокусировалось на другом: мне было важно понять, как Ромалес отнесётся к ситуации, в которой и я, и он, и мы все оказались.

Но то ли пережитый плен и рабство вкупе с невозможностью вырваться из плена сделали его невозмутимым, но он сказал:

— Катрина, это такая ерунда. Я понимаю, что всякое могло случиться, но, прошу тебя, не расстраивайся, мы всё решим. И не надо тебе никуда уходить, у тебя потрясающая магия. А мне так много не нужно – куда мне три поля? Даже когда я женюсь, мы можем с тобой поделиться и отдать тебе одно из трёх. И пока поживёшь у нас, до того как найдёшь другой дом.

— Ромалес, спасибо тебе большое, – сказала я.

— Мне спасибо? – воскликнул Ромалес. – Это тебе спасибо! Если бы не ты, я бы там умер, и моя мать никогда бы меня не дождалась.

— Ой, я так рада за Марису! – улыбнулась я. – Я так рада за неё, что она дождалась тебя. Она тебя очень любит.

Ну, к сожалению, про его невесту я ничего сказать не могла. Единственное, что я сказала, что она поддерживала Марису, очень ей помогала. Но со мной она предпочитала не общаться, наверное, ей было больно, что человек, которого она любила, ну, как бы… предал её. Она же не знала, что он здесь ни при чём.