Книга Лекарь для дракона, страница 29 – Майя Фар

А сияющего Фарера я взял с собой, буду любоваться его расстроенной физиономией.

— Дер-генерал, — вытянулся Фарер, когда узнал, что мы уезжаем, — а надолго мы едем?

— На сколько надо, дер-коммандер, — резко ответил я, снова ощутив раздражение, и неожиданно почувствовал жар на висках.

Коснувшись рукой, обнаружил … чешую.

«Неужели последствия слишком частого употребления ариферма?» — мелькнула мысль.

Злоупотребление могло привести к внезапной остановке сердца, но никак к тому, чтобы вдруг начала вылезать чешуя,

Не стал больше дотрагиваться, чтобы не заострять внимания, и развернувшись ушёл, показывая, что разговор окончен. У себя в кабинете ещё раз осмотрел виски, чистые. Неужели померещилось?

После того как процедура трудоустройства и неожиданный ликбез завершились, я сразу приступила к обязанностям сиделки. По личному распоряжению лекаря Сайена меня приставили к палате того пожилого дракона. Я сначала изучила медкарту, или, как здесь называли, «карту здоровья». В карте было только короткое имя, без указания рода: барон Гилар Аронар.

Оказалось, что он действительно очень старый, ему было уже около четырёхсот пятидесяти лет. Я сначала ужаснулась и подумала, что в графе «возраст» ошибка. Но, разобрав несколько карт здоровья, поняла, что нет, не ошибка. Самому молодому дракону, находящемуся сейчас на лечении в госпитале, было девяносто пять лет.

Я почувствовала себя ребёнком в свои сорок и заглянула в свои документы, мне, а вернее, леди Амалии, было пятьдесят пять. Совершеннолетие у драконов наступало… в пятьдесят пять.

— Вот уроды, — пробормотала я насчёт опекунов. — Ну, я ещё до вас доберусь! — пообещала себе и тем странным существам, которые отправили девочку на смерть.

Барон Аронар был героическим дядькой. Он покинул армию в чине дер-коммандера, долгое время возглавлял местное ополчение, потому что до того, как на эту границу поставили военные гарнизоны, живущие здесь были вынуждены сами защищаться от набегов соседей.

Вот и сейчас он сопровождал своих людей, и они попали в какую-то засаду. В таком возрасте, в котором находился барон, было уже опасно пользоваться арифермом, минералом, который помогает дракону обратиться в зверя. Но другого выхода, чтобы защитить своих людей, барон не увидел и использовал ариферм.

Людей своих он спас, но жизненные силы свои израсходовал почти полностью. Сейчас он лежал в больнице, ему залечивали раны, но, как-то значительно продлить его жизнь уже было нельзя, он умирал.

Я видела, что ему нравилось общаться со мной. Он не стал меня спрашивать, откуда я или почему работаю в госпитале. Зато охотно рассказывал мне свою историю. В том числе и о дочери.

— У драконов очень почётно иметь дочь, — сказал барон, печально улыбнулся и добавил, — но она выросла и влюбилась.

Он помолчал, а потом рассказал:

— Я её очень любил, поэтому не стал мешать. Она вышла замуж по большой любви. Это очень хорошо, ведь в этом случае связь образуется почти со стопроцентной гарантией. И у них с мужем действительно образовалась парная связь.

Он надолго замолчал. Потом продолжил:

— Но её муж… он не уберёг её. И я считаю, что это его вина. Она ждала ребёнка, но что-то пошло не так. Она погибла вместе с ребёнкомм, так и не успев доносить.