Книга Недостойная для дракона, страница 74 – Майя Фар

Но здесь меня снова поразил Сарват, который поблагодарил Байкора за то, что тот, несмотря на малую вероятность, отработал все имеющиеся у нас предположения.

В середине болот тоже не обнаружили никаких следов сосуда, но принесли оттуда шкатулку. И вот уже целый час мы пытались её открыть.

Она не открывалась никакими заклинаниями, не разбивалась, и тогда кто-то сделал предположение, что она откроется только в определённом месте. Поэтому необходимо вернуться к продумыванию маршрута. Продумыванием маршрута мы занимались всё оставшееся время до того момента, как на лагерь опустилась тьма.

Сарват распределил дежурство. Меня он выключил из графика дежурств. Я обиделась и заявила, что я вполне могу служить наравне с остальными. Но Сарват был неумолим, он заявил, что поскольку я сегодня пострадавшая и провалилась в теневое болото, то мне нужно отдохнуть, иначе завтра я буду недееспособна.

Такое объяснение не вызвало возмущения ни у сослуживцев, ни у меня, и я с чистой совестью забралась в полевую палатку, которую сама же, без помощи остальных, разложила.

Я сразу же провалилась в сон, и проснулась оттого, что мне было ужасно жарко. Вот просто ужас как. А ещё было тяжело дышать.

Открыла глаза, я по-прежнему находилась в своей палатке… но уже не одна.

Открыла глаза, я по-прежнему находилась в своей палатке… но уже не одна

… Кто-то здоровый и невыносимо горячий придавил меня, прижимая со спины. Что любопытно, я не чувствовала угрозы. Мне было тяжело, мне было жарко, но в то же время мне было приятно.

Не было никаких противных запахов. Было темно, поэтому видно было плохо, но я рукой попробовала пощупать руку, которая меня обнимала. Так и есть, ещё даже не оборачиваясь, я уже знала, кто это. Сегодня я уже гладила такие чешуйки. Уверена, что при свете они будут отливать алым.

У меня вопрос: «Как он вообще пробрался? У нас же выставлены караулы…

Я вздохнула: «Надеюсь, что он никого не переубивал».

Я попробовала пошевелиться. Находящийся сзади наследник недовольно заурчал. Освободиться не было никакой возможности. Тогда я постучала его по руке, вообще никакой эмоции. Тогда я развернулась к нему лицом.

Хорошо, что успела выставить руки перед собой, потому что, как только я развернулась к нему лицом, я оказалась прижата обеими руками к горячему (о, мамочки) обнажённому торсу.

Что же от него так пышет-то, как от печки…

— Амиран! — позвала я. — Амиран! — и постучала кулаком ему по груди.

Глаза наследника раскрылись. Они светились алым светом, и зрачки у него были вытянутые. Он снова попытался прижать меня, но я сопротивлялась. Делал он это нежно, поэтому никаких резких движений не последовало.

Он обнюхал мою голову, и я чуть громче сказала:

— Амиран, приди в себя!

И как будто по волшебству, услышав мой голос, в его глазах начал тускнеть алый свет, а зрачки стали сначала пульсировать, а потом постепенно становиться круглыми. Продолжалось это около минуты.

Когда произошло окончательное изменение, я это сразу увидела, потому что в глазах наследника появилось выражение непонимания.

— Что ты здесь делаешь? — резко отстранившись, спросил он.

— Я? — удивилась я. — Это ты что здесь делаешь? И вообще, говори потише, опозоришь меня! Ты чего вообще в мою палатку пробрался?