Книга (не) Любимая жена северного Вепря, страница 117 – Арина Теплова

Скорейшей победе способствовало и поднявшееся внутреннее восстание жителей Восточной Севирии, которые давно хотели изгнать кровожадного правителя со своих земель.

Восточная Севирия была освобождена, и жители тех земель наконец избавились от гнёта десятилетнего рабства, которое насадил царь Углеб, едва захватив те земли.

Спустя месяц после победы над вражескими войсками в столице Торитарии должен был состояться военный трибунал над царём Углебом и его приближёнными. А ещё оглашено официальное объединение Западной и Восточной Севирии под единым правлением царя Сувора.

Мы с Русланом прибыли в императорский дворец накануне важного совета трёх государств. А на следующий день присутствовали в огромной зале, где были зачитаны обвинения во всех кровавых делах Углеба.

Выяснилось, что Углеб со своими союзниками стояли за покушением на императрицу Торитарии Любаву, годовалой давности. Ответственность за это злодейство они хитро пытались свалить на меня, точнее на Елану, дабы рассорить Налагию и Торитарию до того, как мы с Русланом заключили брачный союз.

Я тоже выступала как свидетель. Сказала несколько слов о том, как Углеб похитил меня и держал в башне. Очередное обвинение в том, что он послал «воронов» найти и убить свою дочь, вызвало ехидную ухмылку на лице Углеба. Я заявила, что сама лично слышала всё и видела глаз жертвы.

В ответ Углеб громко выкрикнул ругательство в ответ и добавил:

— Плохо, что не нашел я и прикончил эту девку. Теперь она, если найдётся, сможет стать царицей всей Севирии, и тебе, Сувор, ничего не достанется. Хотя наверняка этой девки и не существует. Глупые бредни этой высокомерной ведьмы Венцеславы.

Он гадко расхохотался, явно желая задеть словами Сувора.

Вдруг со своего места поднялась моя матушка Златовея, подняла руку.

— Тебе есть что сказать по этому обвинению, царица? — спросил один из советников императора, что вёл этот суд.

— Да.

— Выйди в центр и говори, как на духу.

Все недоуменно смотрели на Златовею и не понимали, что она может знать о пропавшей дочери Углеба.

— Дочь Венцеславы и твоя, Углеб, жива, — громко сказала моя мать. — Я заявляю это перед всеми и клянусь в том.

— Ты врешь, Златовея! — процедил Углеб. — Я столько лет искал её и не нашёл. Откуда ты, глупая баба, знаешь, что она жива?

— Может, ты искал не там и не ту? — спросила Златовея.

— Что это значит, Вея? — прорычал Углеб. Было видно, что слова моей матушки задевают его и бесят. — Я искал девку-целительницу с фиолетовыми глазами! И не нашёл.

— У царевны Рияны, дочери Венцеславы, не фиолетовые глаза, — ответила Златовея.

— Врёшь, гадина! Её мать перед смертью сказала, какого цвета её глаза. А на дыбе никто не врёт!

— Замолкни, кровожадный пёс! — процедила Златовея в сторону Углеба. — Неужели ты не думал о том, что Венцеслава солгала тебе, чтобы ты никогда не нашёл девочку, ибо знала, что ты жаждешь убить её.

— Что?

— Я Златовея из рода Морозовых, царица Налагии, заявляю честно и по совести. Я знаю, где найти Рияну. Она действительно целительница, но у неё зелёные глаза, как и были у её матери. Царевна Венцеслава принесла мне свою дочь, едва родила её, и просила сберечь Рияну. Знала, что её кровожадный отец устроит за ней охоту. И я сберегла её.

— И где же она? Где царевна Рияна? — громко спросил император Тимул, сидящий тут же во главе совета.