Книга (не) Любимая жена северного Вепря, страница 18 – Арина Теплова

Оттого я хотела объясниться с Русланом. Попытаться доказать, что в этих двух злодеяниях моей вины не было.

— Почему мы не можем поговорить, как воспитанные люди, Руслан? Обсудить все наши недовольства, без гнева и оскорбительных слов, — попыталась я взывать к его разуму.

— Обсудить? Нет, поганка. Отныне ты будешь каждую минуту жалеть, что стала моей женой!

— Я-то тут причем?! Меня тоже не спрашивали!

— Неужели? А кто говорил моему отцу, что я самый лучший из витязей?

Я и правда написала это в письме императору в ту неделю, когда княжич Руслан избавил нас с матушкой от Углеба.

— Я говорила, но только восхищалась твоей отвагой в том сражении, где вы за полдня разбили Углеба с его шайкой!

— То-то же. Моему отцу было этого достаточно! Они давно хотели породниться: твои родители и мой отец. А ты только подлила масла в огонь своими словами!

Его глаза метали злые молнии и в них все сильнее закручивался смерч злости и ненависти ко мне.

— Надо же! И в нашем союзе тоже я виновата? — вспылила я. Его возмущение все равно было мне непонятно. — У тебя скудное воображение, муж. Неужели какая-то малолетняя девица может указывать императору, как поступить? Он сам решил женить тебя на мне, мои родители лишь приняли его предложение, я тут ни при чем!

— Умело заметаешь следы своих хитроумных козней, Елана. Только я не желторотый юнец, чтобы верить в твою невиновность. Одно твое нагуленное брюхо говорит само за себя. Какая ты подлая, блудливая бестия!

— Зачем же ты сейчас спасаешь меня от позора? Порадовался бы, посмотрел, как меня выволокут на площадь и при всех скажут, что я блудница.

— Я делаю это не ради тебя, змеюка. Были бы мы при других обстоятельствах, я бы сам выволок тебя за волосы на улицу и высек, а потом публично отрекся от тебя, и нашему союзу вмиг бы пришел конец.

— Боже, что за варварство такое! — похолодела я.

— То, чего ты заслуживаешь, наглая подстилка!

Мое терпение кончилось. Еще даже солнце не встало, а я уже наслушалась довольно гадостей от этого поганца.

— Прекрати оскорблять меня, или я сама выйду к людям и расскажу всем о своем пикантном положении!

Он в три шага приблизился ко мне, и я невольно попятилась глубже в постель, на которой сидела.

— Угрожаешь мне?!

— Я тебя предупредила…

— Да иди!

— И пойду! — заявила я, оттолкнув его от себя.

Он только цинично хмыкнул. Видимо думал, что я шучу, но я уже была на взводе, и готова наломать дров, только бы заткнуть его поганый язык.

— Пусть все потешатся. Думаю, после этого вся империя будет насмехаться над тобой, рогоносец!

Я быстро соскочила с постели и, увидев платок на небольшой лавке, подхватила его. Накинула себе на плечи. Устремилась к двери.

Но не успела выскочить в коридор. Он жестко схватил меня за талию и, прижав к себе, потащил назад, снова кинул на постель.

— Уймись, — сказал! — прорычал он мне в лицо. — Как же ты мне омерзительна!

— Пошли к императору немедленно, и потребуем развода. Телесной близости между нами не было, пусть объявляют наш союз недействительным.

— Никуда мы не пойдем, зараза! Ишь выдумала! Ты останешься моей женой. Понятно тебе? — прохрипел он, показывая мне кулак. — Или немедля врежу.

— Не ожидала от благовоспитанного сына императора подобных мужицких замашек, — съязвила я, намекая на то, что именно так и говорили о Руслане при дворе.