Книга (не) Любимая жена северного Вепря, страница 8 – Арина Теплова

Неужели Елана была настолько жестокосердна и зла, что могла отравить своего жениха, только бы не терять свою свободу? Но по слухам о жестокости царевны, которые передавались из уст в уста, я подозревала, что она вполне могла это устроить. И все шептались именно об этом, но доказательств тому не было.

Я же не понимала одного. Отчего Елана не заявила открыто, что не хочет выходить за Глеба, если он ей не нравился? Зачем надо было травить царевича? Вряд ли бы Златовея и Чарослав, цари Налагии, стали бы неволить любимую и единственную дочь и выдавать ее насильно за постылого жениха. Именно эти странные обстоятельства прошлого Еланы оставались для меня загадкой.

Поднявшись в высокую башню, я вошла в светлицу к княжне Пересвете. Именно у ее отца — князя Моривега, моего троюродного дяди, мы теперь гостили в крепости. Она сидела у беленой печи на высокой лавке, устланной тонкой шерстяной циновкой.

За то время, что мы жили в крепости я редко общалась с княжной, всего пару раз. Но сегодня я хотела поддержать Пересвету и немного утешить. Мои слова она наверняка передаст своему батюшке и другим жителям крепости, потому хотела чрез нее приободрить всех. Я чувствовала некую свою вину. По какой-то роковой случайности я оказалась здесь и тем самым подвергла опасности жителей крепости и близлежащих земель.

— Доброго дня, Света, — сказала я, входя в небольшую светлицу.

Светловолосая семнадцатилетняя Пересвета имела невысокий рост, тонкий стан, прекрасное лицо и васильковый взор. Хохотушка и красавица, она обладала добрым и спокойным нравом.

— И тебе здравия, царевна, — сухо бросила княжна, продолжая безмятежно вышивать дальше рушник.

На удивление она была одна, без своих сенных девушек, и это было мне на руку. Я подошла к распахнутому расписному окну, и посмотрела вдаль.

— Сегодня истекает последний день, когда злодей Углеб ждет от нас решения, — сказала я будничным тоном, словно мы говорили о чем-то неважном.

— Вот и ответила бы ему согласием, — раздался мелодичный голос Пересветы за моей спиной.

— Как это?

Я недоуменно обернулась к ней, думая, что мне послышались ее страшные слова, но княжна продолжала свою мысль:

— А что такого? Он тоже царь. Владеет половиной Севирии теперь. Вышла бы за него и не знала нужды.

— За Углеба? — воскликнула я, вперив в нее горящий взгляд. — Он же самозванец. Кровожадный монстр, убийца, который тиранит все восточные земли от океана до Елизарии. К тому же он стар.

— Вот и помирила бы наши народы, и закончила девятилетнюю войну на границах Налагии. Вряд ли бы царь Углеб стал нападать на родное царство своей жены.

— Что ты говоришь, Пересвета? Я не могу этого сделать, — замотала я головой, содрогаясь от одной мысли о том, что меня могут заставить отдаться этому дикому изуверу.

— Точнее, не хочешь, — продолжала едко княжна, снова уткнувшись взглядом в свое вышивание. — Ты слишком жестокосердна и себялюбива, чтобы жалеть кого-то, и жертвовать собой ради других, можешь не объяснять.

Отчего-то в словах Пересветы сквозила слабо прикрытая злоба, но я не понимала отчего. Я прекрасно чувствовала её негативное отношение ко мне, когда два месяца назад приехала с матерью в крепость дяди Моривега. Может в прошлом Елана как-то дурно обращалась с княжной? Или причинила ей зло? Возможно оттого Пересвета говорила со мной сейчас сквозь зубы и смотрела на меня враждебно.