Книга (не) Любимая жена северного Вепря, страница 82 – Арина Теплова

— Как угодно, княгиня, — согласился ближайший боярин.

Я обвела взглядом всю дюжину бояр, одетых в богатые кафтаны до пола, в невысоких шапках, украшенных каменьями. Отметила что в основном здесь были мужчины лет сорока и чуть старше. Ни молодых, ни старцев не было. Все они носили короткие бороды, как и все мужчины княжества, а на пальцах дорогие перстни.

— Уважаемые, ведите совет, как привыкли. Я пока просто послушаю, — предложила я по-доброму. — Только, пожалуйста, представляйтесь, как каждого из вас зовут, чтобы я запомнила.

— Как прикажешь, княгиня.

Бояре начали обсуждение. Сначала говорили о начале посева на полях, потом о сборе налогов и податей. Далее перешли к вопросу об установлении более жесткого закона за воровство и конокрадство. Один из бояр предложил отрубать руки. Уже собрались голосовать, но я тут же возразила:

— Нет. Никому руки в наказание мы рубить не будем.

— Царевна, мы уже это с советниками обсуждали, и большинство за это, — объяснил один из бояр.

— Я княгиня. В отсутствие мужа, я могу на корню отменить любое ваше предложение. И единовластно. В Уложении о том сказано, — тут же парировала я. Боярин замолчал, а я продолжала: — Незачем инвалидов плодить. Это же потом человек нормально ни работать, ни жить не сможет. А вдруг он одумается и добропорядочным жителем станет? А мы его уже изувечим.

— Но как же, княгиня, воров-то наказывать? Темницы переполнены, а из всех кормить надо. А у нас народ голодает.

Я на миг задумалась. Бояре зашумели, убеждая меня все же за свое предложение. Но у меня уже созрела идея. Конечно не совсем моя, но явно лучше, чем руки рубить. Я просто вспомнила, как в СССР использовали заключенных.

— Нечего им без дела сидеть в темницах. Всех, кто в состоянии стоять и работать, надо на службу какую-нибудь определить. Например, лес валить, или ямы или рвы какие копать в новых строящихся градах. Тяжелый труд, пусть и отрабатывают свое воровство. А казне им платить не надо, деньги сэкономим. Только едой обеспечивать.

— Дак они ж сбегут, пока работают, за ними же присмотр нужен, — придирчиво заявил другой боярин.

— Как сбегут? Они же в кандалах, — сказала я. — Поставить пару ратников в охрану, чтобы следили за ними. В тюрьмах-то их ведь тоже охраняют.

— Очень непонятно, как это сделать, княгиня, — начал другой боярин.

— Ты же советник, вот и подумай. В помощь для дум своих дьяков или воевод возьми. Я тоже думать буду. А через три дня встретимся снова на совете, и все обсудим. Но ни о каких телесных наказаниях и пытках, а уж тем более увечьях жителей я не желаю слышать.

Бояре продолжили обсуждать важные вопросы. Основными были нехватка средств в казне на войну и как поднять те или иные налоги. Денег не хватало ни на что, даже на продовольствие. Пшеницу и другие крупы приходилось закупать у соседнего царства, чтобы прокормиться. Как я поняла, уже второй год был неурожай из-за очень суровых зим и дождливого лета.

В какой-то момент, услышав очередную фразу о том, что нет денег на сиротские приюты, и много детей шатается без присмотра по городам и деревням, я даже возмутилась.

— Как же так можно? Малые дети голодные и на улице? Почему нет приютов?

— Так где денег на это взять, княгиня? Мы еще с Золотым царством за пушки не рассчитались, а ты про сирот каких-то заботишься. А не заплатим за пушки — новые нам не дадут. А как же воевать-то без них? Князь вот сегодня прислал гонца, что надобно ему еще прислать ратников и две сотни пушек. Не могут одолеть гуннов.