Книга Ненужная жена. Хозяйка брошенного сада, страница 25 – Алиса Князева

Заколотить может? Чтоб, если кто ломиться будет, повозился. Где я ещё стекло найду, чтоб заменить? Впрочем, гвозди тоже ещё придётся поискать. Поправляю виноград и, подобрав нож, иду обратно к дому.

Элли к тому времени уже выставила на крыльце три ведра. Не знаю как, но она даже нашла коромысло, которому я особенно обрадовалась. Теперь главное, чтобы моё новое, явно более здоровое тело выдержало.

— Отлично. Хватай одно ведёрко, я покажу тебе картофельный куст. Нужно будет найти лопату или что-то такое и выкопать клубни.

— Ого… Откуда ты всё это знаешь, Ви? Просто… будто не первый раз тут, — она смущённо отводит взгляд.

«Всё просто, я не Ви», — хочется сказать мне, но вместо этого я отвечаю:

— Я просто делаю то, что мне кажется правильным сейчас.

— Но… ты так спокойна.

— Если я буду слишком нервничать, это нам никак не поможет, — усмехаюсь я, пытаясь примерится к коромыслу. — Поволноваться я могу и потом, когда мы будем в безопасности и сытые.

— А чего тогда волноваться? — усмехается Элли.

— Вот. Точно.

Доходим до пугала. Я показываю сестре картошку и предлагаю оставить тут ведёрко, а сама вместе с вёдрами, коромыслом и заткнутым за пояс ножом иду к калитке.

— Ви! Тут груш растёт! — кричит за спиной Элли. — Набрать?

— Конечно! — отзываюсь я, скидывая свою ношу в траву и извлекая нож, чтобы освободить от сорняков калитку. — Неси в дом, что найдёшь. Еда нам не помешает.

Отлично, деревья всё же фруктовые.

Сдираю засохшие и не очень вьюны и подрезая стебли, чтобы добираться до калитки. В какой-то момент повязка на моей руке зацепляется за сорняки и съезжает.

Я вздрагиваю, готовясь к боли. Если у меня там рана от сведённой метки, то, наверно, она должна болеть? Пытаюсь вернуть плотный бинт на место, но замираю, заметив на коже что-то необычное.

Мне не больно, я вообще ничего не чувствую. Оттягиваю край повязки, а по спине проносится холодок. На моём предплечье есть какой-то рисунок, и я вижу верхний его край.

Наблюдаю за тем как перестилают постель Жерилана. Старик давно качался над пропастью, жизнь, наконец, забрала своё.

Такие, как мы бессмертны лишь условно. Каждый, кто владеет силой, вынужден платить за неё светом своей души, запасы которого не безграничны. Магия — тёмная материя, она ненасытна, даёт власть и почти безграничное могущество, но и отбирает не меньше.

Каждый день кто-то умирает и падает в бездонную пасть её тьмы. Хорошо, если это происходит как в случае Жерилана, тихо и спокойно. Как избавление от боли. Бывает так, что душа впитывает больше, чем следует и становится тёмной. Демоном, который рванёт на сторону врагов, если я, кто другой из ларианов или наши подчинённые не успеем остановить их.

Впрочем, сказать наверняка, что старик станет или не станет тьмой, можно будет лишь к утру. Не думаю, что что-то пойдёт не так. Ощущения не те.

— Лорд Ортвин, — сестра, облачённая в струящееся серо-белое одеяние, склоняет голову. — Его отнесли вниз. Хотите, чтобы мы принесли туда что-то для вас?

— Нет, — хмыкаю я. — С ним будет кто-то другой. У меня своих дел хватает.

— Но… Лорд, — пугается девка, округляя большие карие глаза. — А что если он…

— Я не чувствую сгущение магической энергии, — кривлюсь я. — Лучше скажи мне, не было ли в его смерти чего-то необычного? Следы? Может пропало что?