Книга Ненужная жена. Хозяйка брошенного сада, страница 97 – Алиса Князева

Позже внимание нашего гостя привлекают манекены, которые раньше служили нам дополнительной рабочей силой. Теперь они просто красивые статуи, не более.

— Их я тоже заберу, — объявляет лариан, обходя по кругу Арю.

— Это просто куклы, они тебе зачем? — усмехается Рейнир.

— Её создал маг с таким же пороком, как у меня, — пожимает плечами Тарос. — Мне интересно, к чему может повернуться будущее.

Открываю рот, чтобы возразить, но осекаюсь. Какой смысл? Без магии Рейнира они действительно бесполезны.

От этой мысли внутри что-то болезненно сжимается. Смотрю, как Тарос аккуратно упаковывает манекены, и не могу отделаться от ощущения, что вместе с ними уходит частичка той жизни, к которой я успела привыкнуть. В которой мой муж был могущественным драконом, способным одним щелчком пальцев решить любую проблему.

К хорошему быстро привыкаешь. Но ничего. В конце концов, ноги и руки у нас целы, не пропадём. Хотя до сих пор до конца не понимаю, зачем мы вернулись, но решаю довериться мужу.

После ухода Тароса в доме становится непривычно тихо. Принимаемся за уборку – нужно проветрить комнаты, чтобы избавиться от стойкого запаха духом Джаты, разобрать вещи. Работаем молча, старательно избегая друг на друга.

Вытираю пыль с каминной полки, и каждое движение даётся с трудом, словно воздух вокруг сгустился. Тишина давит на плечи тяжёлым грузом. Хочется что-то сказать, нарушить это гнетущее молчание, но слова застревают в горле.

О чём говорить? О том, как изменилась наша жизнь? Что теперь будет? О его потерянной связи с драконом?

Краем глаза замечаю, как Рейнир двигает тяжёлое кресло, раньше он сделал бы это простым жестом. Под рубашкой красиво перекатываются тугие мышцы, но я понимаю, всё равно непростая задача. Для человека.

Дёргаюсь помочь, но он уже справляется сам. Его движения резкие, почти злые, желваки ходят на скулах.

Он был воодушевлён, когда отправлялся разговаривать с ларианами, но теперь злится и всё больше похож на прежнего себя: молчаливого и грубого. Я даже радуюсь, что здесь нет Элли, которая не будет видеть его таким, но меня задевает то, что я понятия не имею, как ему помочь.

А ведь случившееся, по факту, моя вина.

Отворачиваюсь, делая вид, что очень занята переставлением баночек на полках.

День тянется бесконечно. Солнце медленно ползёт по небу, отбрасывая причудливые тени через пыльные окна. Мы восстанавливаем порядок в доме, как будто это может восстановить его и в наших жизнях.

В какой-то момент наши руки случайно соприкасаются – мы одновременно тянемся к одной и той же вазе. Замираем на мгновение. Его пальцы тёплые, чуть шершавые... такие знакомые. Поднимаю глаза и тону в его взгляде – усталом, потерянном, полном невысказанной боли.

Напряжение в доме становится почти осязаемым. Я не выдерживаю первой:

— Рейнир, нам нужно поговорить.

Он оборачивается, а я невольно отступаю на шаг. В его глазах пляшут опасные огоньки – совсем как раньше, когда его гнев питал магию.

— О чём? — голос звучит холодно.

— Например, о том, зачем мы вообще вернулись сюда, — стараюсь говорить спокойно, хотя внутри всё дрожит. — Мне казалось, вы всё продумали, разве нет?

Он проводит рукой по лицу – жест, выдающий усталость и раздражение.

— Я злюсь, потому что теперь мы приманка, — бросает он наконец сквозь зубы. — Ты приманка. Здесь... у них будет шанс. И мне нельзя привести сюда армию и поставить их вокруг дома. Даже в ближайшей деревне, потому как их засекут. Всё, на что мы можем рассчитывать — что идиоты, следящие за барьером в столице, не пропустят магический всплеск в нашем секторе. А потом что кто-то из чокнутых ларианов соизволит перетащить сюда свой зад.