Книга Ненужная жена. Хозяйка сада пустоцветов, страница 90 – Алиса Князева

— Нет, — отодвигаюсь, создавая между нами дистанцию. — Теперь лучше.

Он смотрит подозрительно, но не приближается. Мгновение тишины между нами натягивается как струна.

— Тебе не больно, — наконец произносит он. — Солгала.

— А что мне оставалось?! — вспыхиваю мгновенно. — Ты вцепился в меня как... как в вещь! Не спрашивая, чего хочу я!

— Я просто...

— Нет! — перебиваю его, чувствуя, как внутри разгорается огонь. — Ты всегда так поступаешь! Приходишь, когда тебе что-то нужно, берёшь что хочешь, и уходишь! Не спрашиваешь моего мнения, не интересуешься чувствами!

Драксен открывает рот, чтобы возразить, но затем, к моему удивлению, закрывает его и просто смотрит на меня.

— Ты сжёг мой сад! Наследие моей семьи! — продолжаю, не в силах остановиться. — Уничтожил всё, что мне дорого! А потом возвращаешься, будто ничего не случилось, и... и набрасываешься на меня, как будто имеешь право! А ты не имеешь! Не после того, как приволок домой тех, кто пытался меня убить!

Слова льются потоком, горячим и неудержимым. Всё, что копилось неделями, месяцами — обиды, разочарования, страхи — вырывается наружу.

— Я не твоя вещь, Драксен. Я не игрушка, которую можно взять, когда захочется, и отложить, когда наскучит. У меня есть чувства. Желания. Мечты. Но тебе всё равно, правда? Я думала, что всё изменится, если я буду носить твоего ребёнка, ты хоть что-то поймёшь, но нет! Пока я выполняю свою функцию — вынашиваю твоего наследника, — остальное не имеет значения.

Мой голос дрожит, к глазам подступают слёзы, но я сдерживаю их усилием воли.

— Ты хоть понимаешь, как это подло? Использовать меня, когда тебе нужно, а потом исчезать? Оставлять меня одну? Вернулся только потому, что тьма одолевала, и тебе нужно было ослабить влияние порока?

Драксен стоит неподвижно, его лицо непроницаемо. Только желваки на скулах выдают напряжение. Он не перебивает, не пытается защищаться. Просто слушает. И почему-то это злит меня ещё больше.

— Ты закончила? — спрашивает он наконец, когда я замолкаю, чтобы перевести дыхание.

Худшие слова, которые можно сказать разъярённой женщине.

— Закончила? — переспрашиваю с горьким смешком. — Нет, я только начала! Ты думаешь, что можешь просто стоять тут, с этим каменным выражением лица, и всё будет в порядке? Что я успокоюсь и снова буду... кем? Покорной женой? Сосудом для твоего наследника?

Каждое слово пропитано ядом, и я вижу, как он хмурится. Но не останавливает меня.

— Ты даже не представляешь, каково мне было! Одной, испуганной, в чужом доме, среди чужих людей! Я сбежала сюда, чтобы начать контролировать хоть что-то в своей жизни! А теперь ещё и без сада, без единственного напоминания о моей семье! Как ты мог, Драксен? Как ты мог быть таким... бессердечным?

Мой голос срывается на последнем слове. Дыхание тяжёлое, руки трясутся. Чувствую себя опустошённой и одновременно наполненной чем-то горьким.

Драксен выдерживает долгую паузу, прежде чем заговорить. Когда он, наконец, произносит слова, его голос тихий, но твёрдый:

— Я выжег это поместье, чтобы было проще восстанавливать его.

— Что? — это настолько не то, что я ожидала услышать, что на секунду теряюсь.

— Подумай сама, — продолжает он с раздражающим спокойствием. — Если запустить сюда рабочих, они вытопчут твои драгоценные цветы. Ремонт занял бы месяцы, и всё это время сад бы страдал — от строительной пыли, от людей, от инструментов.