Книга Ненужная жена. Хозяйка кошачьего приюта, страница 77 – Алиса Князева

Первые лучи солнца просачиваются сквозь тонкие занавески, рисуя на полу причудливые узоры. Трёхцветная мать-кошка мурлыкает под моим боком, вылизывая котят. В этом неверном утреннем свете я принимаю решение.

— Не буду спрашивать рабочих, — говорю я Тени, зная, что она бодрствует.

Кошка приоткрывает один глаз:

— О чём именно?

— О том, кто их нанял. О том, имеет ли Кайндар отношение к их появлению здесь.

Тень потягивается, выгибая спину дугой:

— Мудрое решение. Какой смысл отказываться от хорошей помощи?

— Именно, — киваю я, откидывая одеяло и поднимаясь с кровати. — К тому же если это действительно его рук дело… пусть платит. Он мне задолжал.

— За поцелуй? — в её голосе слышится ирония.

Я замираю на мгновение, чувствуя, как щёки заливает предательский румянец. Этот проклятый поцелуй… Почему он до сих пор вызывает такую бурю эмоций? Почему я до сих пор чувствую на губах его вкус, тепло его дыхания?

— За всё, — резко отвечаю я, не желая развивать эту тему. — За ложь. За предательство. За то, что играл с моими чувствами.

Подхожу к маленькому зеркалу, висящему на стене. Отражение выглядит усталым, но в глазах горит решимость. Да, если он хочет откупиться, отправляя рабочих и материалы — пусть. Это меньшее, что он может сделать.

Утренний воздух наполнен запахами просыпающегося леса и свежей выпечки. Я стою у плиты, помешивая кашу, когда в дверь раздаётся осторожный стук. Замираю, вспоминая ночных гостей, но Тень, выглянувшая в окно, успокаивающе мурлычет:

— Это Томас.

Облегчённо выдыхаю и иду открывать. На пороге и правда стоит наш знакомый. Его лицо, обветренное и загорелое, расплывается в широкой улыбке при виде меня.

— Доброе утро, госпожа Мариан! Решил заглянуть, посмотреть, как вы тут устроились. А ещё слышал, что вы затеяли ремонт? Может, и мои руки пригодятся?

В его глазах читается искренняя заинтересованность и что-то ещё — смесь любопытства и сочувствия.

— Томас! Как же я рада тебя видеть, — улыбаюсь я, чувствуя неожиданное облегчение от присутствия знакомого лица. — Заходи, я как раз готовлю завтрак. И да, твоя помощь была бы очень кстати, особенно с крышей.

Пока Томас устраивается за столом, я рассказываю ему о вчерашних работах и ночных визитёрах. Он хмурится, слушая о бандитах:

— Это, должно быть, люди Грога. Он держит таверну на перекрёстке, не очень далеко отсюда и промышляет всяким тёмным делом. Наверняка прослышал, что в поместье теперь живёт одинокая женщина, да ещё и ремонт затеяла — значит, при деньгах.

— Кошки их напугали, — говорю я, с улыбкой наблюдая, как Лев, словно понимая, о чём речь, гордо вышагивает по кухне, показывая свою мощную рыжую фигуру. — Но я всё равно хочу попросить рабочих установить защитный барьер.

— Правильно, — кивает Томас, с аппетитом принимаясь за кашу. — А я могу помочь с забором. Хороший крепкий забор — первая линия защиты.

Его спокойная уверенность действует на меня успокаивающе. Впервые с момента ночного происшествия я чувствую, как напряжение немного отпускает. Не только из-за обещанной помощи, но и просто от присутствия другого человека в этих пустых комнатах.

— Спасибо, Томас, — говорю я искренне. — Не знаю, что бы я делала без поддержки.

Он смущённо улыбается, опуская глаза:

— Что вы, госпожа Мариан. Для деревенских помогать друг другу — это естественно.