Книга У(лю)бить дракона, страница 72 – Александра Гусарова

Твой А.

И от этого простого и незатейливого «твой А» стало тепло и легко на сердце. Между нами начиналось все плохо. Сначала меня чуть не выпроводили взашей в ночную тьму. Потом я стала самой бестолковой поварихой на свете. И думала, что вот тут он, точно, меня отправит вон. Однако Александр стойко пережил все мои выкрутасы. Спасибо, конечно, Марте. Иначе мы бы с ним на пару от голода умерли.

А сейчас он ушел, но, чтобы я не волновалась, оставил записку. Да только на душе почему-то стало тревожно. Куда он отправился без меня? Ладно, в церковь сходил. Но там я была заранее предупреждена. Куда он мог еще пойти? Неужели случилось что-то плохое? Об этом даже думать не хотелось.

И чтобы не накручивать себя попусту, я занялась уборкой кухни. Благо, стирать грязь мокрой тряпкой много ума не требовалось. За это время чан шторы достирал. Я принесла из чулана огромный медный таз и переложила их в него.

А когда вышла на улицу с твердым намерением повесить шторы сушиться, веревок-то во дворе не нашла. Я до этого стирала свои панталоны, рубашки и прочее нижнее белье. Но не буду же я вывешивать столь интимные вещи на всеобщее обозрение?  В комнате был небольшой балкончик. И кто-то заботливый натянул там веревку до меня. А я тихо порадовалась, что живу не в комнате хозяйки замка. У нее на балконе должны стоять лишь стол да кресла для вечернего чаепития.

И тогда я приметила забор. Он большей частью был высоким, с острыми башенками бойниц. Но в одном месте каменная кладка развалилась. И кто-то, видно, не очень понимающий в строительстве, забил дыру обыкновенными неструганными досками. Словно эти доски могли служить хоть какой-то преградой для любого дракона. Зато моего роста вполне хватило, чтобы развесить шторы на них. Я ещё и полюбоваться успела.

Пока жила в замке, считала, что на кухонных окнах висят серые шторы.  После стирки выяснилось, что они имеют приятный салатовый цвет.

Интересно, когда их последний раз стирали?

И пока я развешивала вытащенные из чана полотна, расправляла и любовалась результатами своего труда, на дороге показалась Плошка, запряженная в кабриолет. Бомбардилл сидел, как обычно, на сиденье, крепко сжимал руками вожжи. И даже издали было заметно, что он чем-то очень сильно недоволен.

Я как раз управилась с последней шторой, не выдержала и понеслась к нему навстречу:

— Дорогой, где ты был? Что случилось? — с тревогой поинтересовалась у дракона. При этом отметила, что сквозь его седые лохмы стали пробиваться черные волосы. Он с каждым днем все больше и больше становился похожим на брата. А я не могла себе честно ответить, нравится мне это или нет. Не хотелось бы следующие сорок лет открывать по утрам глаза и снова видеть Азардина.

Он молча спрыгнул на землю, закинул вожжи на столбик, стоящий неподалеку. Хотя это явно было излишним. Плошка не поверила в свое счастье, что больше никуда ехать не придется, и тут же начала мирно щипать травку. Дракон сделал шаг ко мне, поднял взгляд и неожиданно радостно улыбнулся, став на какое-то мгновение просто красавцем. Правда, эта иллюзия быстро сошла на нет. И передо мной стоял мусорный дракон во всей своей красе.

Его лицо перерезала саркастическая усмешка, и он не очень доброжелательно выдал:

— Если ты меня каждый раз будешь так встречать, то я, пожалуй, и поверю в твои чувства! — и хотел уйти. Но мне было сорок. И я уже давно переросла двадцатилетнюю покорную мужу простушку. Я встала у него на пути, раскинув руки в стороны, чтобы перегородить дорогу. Притопнула ногой и воскликнула: