Книга Попаданка с приветом, или Дети, заберите вашу мать!, страница 1 – Алиса Квин

— Она умерла? — взволнованный детский голосок дрожал над самым ухом.

— Что ты несешь? — возмутился другой голос, тоже детский, но будто чуть постарше.

Откуда в нашей группе старшие дети?

— Чего вы стоите? — вклинился третий, похоже, девчоночный, более тонкий голос, — Вы не видите, что что ей совсем плохо? Зовите папу!

Папу? Не надо папу!

Я чуть напряглась и попыталась пошевелиться. Не получилось, зато мне удалось тихо застонать. Глаза не открывались, в голове пульсировала тупая боль, да и в целом ощущение было такое, будто меня танк переехал, что было неудивительно. Кажется, я все же не удержалась и свалилась с дерева.

Точно!

Кирюша из моей группы детского сада случайно забросил мячик на верхушку березы. Малыш очень расстроился, громко плакал и просил достать ему мячик, ведь его ему подарил папа. Но насколько мне было известно, папы у ребенка не имелось… Во всяком случае, так было написано в личном деле. Впрочем, меня — воспитательницу в детском саду, это вовсе не касается. Моя задача, чтобы дети были под присмотром, питались по режиму, играли, занимались, спали в тихий час, были бодры и веселы. А вот плачущие дети в саду не приветствовались, вернее воспитатели, которые допустили детские душевные терзания. Поэтому, я вооружилась, взятой напрокат у нашего дворника, метлой и полезла на дерево, дабы столкнуть несчастный мячик древком от метлы.

Это все, что я помню. Выходит, гравитация таки победила, я упала с березы, теперь над моим хладным телом склонились бедные дети, травмированные зрелищем моего падения. Ужас какой! Надо вставать. Хватит подвергать испытанию хрупкую детскую психику.

— Она не шевелится! — в ужасе проговорил кто-то из детей.

Да я сама в шоке! Я бы и рада подняться, да только что-то не получается. Немного напряглась, пальцы на правой руке дрогнули, плотнее обхватывая древко метлы. Я все еще сжимала в ладони инвентарь для уборки улицы.

— Что ты делаешь? — внезапно вмешался другой, вовсе не детский голос, скорее принадлежавший вредной старушке, — Щекотно же!

Бедная бабуля. Кто, интересно, над ней так издевается?

— Кому говорю? — возмущалась пенсионерка, — Лапы убери свои загребущие!

— Папа сейчас придет, — оповестил тот мальчик, чей голос мне показался более старшим.

Ну все! Пора вставать. Сейчас придет чей-то родитель, негоже, чтобы он видел воспитательницу своего ребенка, валяющуюся на сырой земле.

— Разойдитесь! — Приятный, мужской голос был пропитан недовольством.

Ой!

Меня подхватили сильные руки и подняли над землей.

Что за безобразие?

Я дернулась, махнула рукой и, наконец, открыла глаза.

— Осторожно!

Оказывается, я совершенно случайно ударила того, кто так нагло взял меня на руки, метлой. По голове…

— Шо за молодежь пошла? — снова возопил старушечий голос откуда-то сбоку.

Но я ее не слушала. Я смотрела на мужчину, прижимающего меня к себе, и хлопала ресницами, силясь вспомнить — чей это папа? Может, на самом деле Кирюшин? Однако взгляд папы был каким-то сердитым, даже суровым.

— Привет! — широко улыбнулась я, в надежде задобрить осерчавшего родителя.

— Привет? — удивленно вскинул брови папа Кирюши. — Это что за слова?

Боже, если он настолько же правильно-занудный, как и привлекательный, то я понимаю, почему мы до сих пор о нем ничего не слышали. Потому как внешность у мужчин не стоит на первом месте. Важнее, чтобы у него было чувство юмора и простота в общении, а зная маму Кирилла, которая была довольно веселая и приятная, было неудивительно, что она не связала свою жизнь с таким типом.