Книга Подарок с характером, страница 44 – Ольга Кобзева

В лесу родилась елочка, в лесу она росла!

Зимой и летом стройная, зеленая была!

Метель ей пела песенку, спи елочка бай-бай,

Мороз снежком укутывал, смотри, не замерзай…

Поднялась тяжело на… лапы, продолжая мысленно оглушать противницу, дезориентированную моим выступлением. Самец смотрел на меня странно… испуганно? Заинтересованно?

А я боролась за себя, боролась за свою жизнь. Не дам прогнать меня из этого тела, ни из какого не дам! Я — главная! Екатерина Сергеевна Ставицкая, как бы меня теперь ни звали!

Когда «Елочка» подошла к концу, в ход пошел Пушкин. Шахтишш в голове жалобно заскулила, теперь мой черед расправлять крылья. Я — главная! Я!

Втянула чистый лесной воздух, дыша полной грудью. Услышала шебуршение мелкого зверья неподалеку, почувствовала запах лесного ручья. Задрала голову, вглядываясь в ночное небо. Давление на сознание ослабело, дышать было легко, туман из головы выветрился, темнота полностью отступила.

«Евгения Онегина» я могла декламировать даже среди ночи, читала его множество раз, успев выучить наизусть почти все великое произведение. Так что мне почти не приходилось прилагать усилий, я даже могла уже отвлечься на то, чтобы осмотреться вокруг.

Пришло странное понимание, что почему-то я вдруг стала драконицей. Что произошло, почему так вышло… не сейчас. Об этом я подумаю после, сейчас главное — выжить! Не дать потеснить себя, не дать выставить из собственной головы.

Раз я драконица, значит умею летать. Стоять, вжавшись в деревья, было жутко неудобно, захотелось покинуть это место. Расправить крылья, воспарить над деревьями и вот эти мысли были уже моими. Или не совсем моими, но и не полностью чужими. Я этого хотела так же, как и она.

Не прекращая декламировать Пушкина расправила крылья, ударяясь от близрастущие деревья. Внутренний голос, не мой, подсказал, как правильно стартовать с такой неудобной позиции, но управляла телом я, уверена в этом. Легче, чем представлялось, взмахнула крыльями и сумела подняться над деревьями. Ощущение эйфории на миг едва не сбило меня с настроя, но вовремя сумела восстановить контроль. Я — главная! — прокричала, рассекая ночную мглу. Я — Катриша!

Самец держался поблизости. Не приближался слишком сильно, не нападал, просто следовал рядом. В какой-то момент осторожно направил в сторону, чуть снеся меня порывом ветра от своих мощных крыльев. Послушно сменила направление, двигаясь чуть южнее. Онегин закончился, но и давление на сознание ослабло, сменившись осторожным ощущением победы. Не знаю наверняка, война выиграна или только сражение, но позволила себе немного расслабиться, тем не менее то и дело прислушиваясь к внутреннему я, вспоминая важные моменты прошлой и этой жизней, доказывая самой себе, что это все еще я, никто другой.

Вдали заметила небольшое овальное озеро, к нему-то мы и летели. Вскоре самец дал понять, что нужно приземляться. Сделав круг вокруг воды, сумела выровняться и, пусть не слишком изящно, приземлиться, подняв тучу пыли. Самец сел рядом, легко коснувшись земли лапами. Подошел ко мне вплотную, ткнулся носом.

— Что? — и правда не понимала.

— Возвращайся, — раздался голос в голове.

Что значит «возвращайся»? А я где? Я же вот она, здесь.

— Катриша, возвращайся! — это уже звучало как приказ.