Книга Хозяйка проклятой таверны, страница 106 – Ольга Кобзева

В определенный момент, по знаку храмовников, настой ясь-мати стали подносить каждому желающему. Эйры лично подходили к огромному чану, зачерпывали и выпивали, после возвращаясь на место. Я вглядывалась в их лица, ища в них признаки того, что они… даже не знаю, изменились? На первый взгляд, изменений не было. Но и обряд еще не завершился.

Пасор закончил петь, в это же время одновременно с разных сторон потянуло дымом. Жгли какие-то травы. Момент, когда их запалили, пропустила, сосредоточенная на эйрах. Очень быстро вся площадь оказалась окурена ароматным, чуть горьковатым дымом, пряным и тягучим. Вся площадь словно тонула в плотной сизой дымке.

— Великая Льяра, освободи умы детей твоих! Помоги им очиститься от внушения, поддержи на истинном пути! — неистово голосил храмовник, повернувшись к толпе. — Благослови, избавь от чуждого воздействия, позволь противиться влиянию мерзкому, недостойному!

Толпа под воздействием голоса, а может напитка, а может и еще чего-то стала колыхаться в едином ритме. Люди клали руки на плечи соседа и раскачивались, глядя перед собой. Что примечательно, эйры поступали ровно также, да и младшие храмовники поддались всеобщему настроению. Лишь те, кто принес мне клятву, и главный служитель не поддались общему состоянию.

Эйтан шагнул ближе, с другой стороны приблизился Даррейн.

— Так и должно быть? — немного нервно спросила у главного лекаря. — Все идет по плану?

— Честно говоря, описание ритуала я нашел весьма условное, — неуверенно отозвался эйр, глядя на творящееся не менее круглыми глазами, чем я. — Но, кажется, все идет неплохо.

Толпа все сильнее погружалась в транс. Дархаймцы в едином порыве раскачивались все сильнее. Главный жрец продолжал выкрикивать обращения к Богине, явно тоже входя в раж. Не думаю, что раньше ему удавалось настолько управлять толпой, так что служителя можно понять, он явно наслаждался происходящим. Вот он, его звездный час.

Прекратилось все довольно неожиданно. В тот момент, когда я уже всерьез раздумывала, как приводить беснующуюся толпу в чувство, посреди площади, прямо в чашу с напитком ударила молния. Это случилось до того неожиданно, особенно на фоне совершенно безоблачного вечернего неба без единой тучки, что все разом пришли в себя.

Пасор Юстас гулко сглотнул и замолчал на полуслове. Дымок еще вился над чашей, а остатки напитка продолжали бурлить, когда толпа стала медленно возвращать осмысленность во взглядах. Люди словно просыпались, приходили в себя один за другим.

Эйры, еще утром настроенные ко мне крайне негативно, стали подходить ближе, чтобы преклонить передо мной колено. Кто-то протянул мне кинжал…

Сколько клятв я приняла этой ночью не могу сказать. Много. Десятки. Зрелище это до того необычное и завораживающее, что никто из собравшихся не спешил расходиться. Мысль, что войду в историю, как самая кровавая правительница нет-нет, да и посещала меня. Что ж, значит такова судьба.

Уже глубокой ночью, по возвращении во дворец, когда веки сами собой слипались от усталости и перерасхода сил, собрался новый Совет. Требовалось обсудить меняющуюся обстановку, а еще назначить день казни преступников.

— Ристора следует прилюдно уличить в обмане! — выступил вперед Тольситор. — Даже не все приближенные вам эйры осведомлены о результатах допросов. Казнить его, словно мученика — неверно, эйра Айранир! — уверенно заявил он.