Книга Хозяйка проклятой таверны, страница 17 – Ольга Кобзева

— Стирку я бабам отдам, они на реке белье полощут. В зале сама пока управляюсь.

— Дараха, — посмотрела на женщину прямым взглядом. — Мне нужна помощь! Я благодарна за спасение, искренне благодарна. Но запереться на кухне и света белого не видеть не согласна, уж прости.

В моем голосе прозвучал непривычный доселе металл. Одновременно с тем глаза женщины словно пелена затянула.

— Чем я могу помочь? — механическим, каким-то неживым голосом спросила она.

— Нанять еще женщин на работу, — ответила настороженно.

— Как скажешь.

Дараха кивнула и тут же вышла. Внимание привлекли оладьи, которые нужно было снимать, странное поведение Дарахи отошло на второй план, но полностью отмахнуться не вышло. Я то и дело посматривала на дверь, ожидая, что она вернется.

Вернулась спустя полчаса. Такая же странная, как и уходила. Взгляд неживой какой-то, движения скованные.

— Дараха, — шагнула я к женщине, испуганно дергая ее за руку. — Да что с тобой? Отомри!

Моргнув, она смотрела на меня недоумевающе. Взгляд женщины прояснился.

— Завтра придут Сальята и Ираха, — сообщила она мне, отводя глаза. — Они в зале будут, а я на кухне.

— Что с тобой? Обиделась на мои слова? Прости…

— Марго, иди наверх, — перебила Дараха, не встречаясь со мной взглядом. — Я сама закончу.

— Но как же…

— Иди, Марго! — надавила она, глядя в сторону. — Дальше я сама.

Потерянная, я вышла из кухни, на ходу стаскивая передник. Но пошла не в комнату. Прошла через весь зал, схватила с лавки чей-то тулуп и вышла во двор, ежась от холода. С неба сыпался мелкий сухой снег. Все вокруг уже и так было укутано плотным белым покрывалом. Ноги заледенели мгновенно. Опустила глаза, рассматривая легкие комнатные туфли.

— Марго, ты отчего здесь? — Ко входу шел Оутор, неся вязанку дров. — Замерзнешь же! Заходи обратно! — подтолкнул легонько. — Устала, да?

Вошли вместе. Мужчина сгрузил дрова у камина, беря мои замерзшие ладошки в свои большие и теплые.

— Ручки совсем не такие, как прежде, — с явственной виной в голосе заметил Оутор. — Огрубели. — Мужчина мягко провел по костяшкам своими пальцами. Перевернул, поглаживая внутреннюю поверхность ладони. — А Дараха где же? На кухне?

— Она меня прогнала, — опустила глаза, чувствуя, что вот-вот расплачусь. — Я ее обидела.

— Это чем же? — удивился Оутор, растирая мои ладошки. — А ну пошли!

Отряхнули снег, Оутор стянул с меня чужой тулуп и потянул в сторону кухни. Дараха шла навстречу, неся тяжелый разнос, уставленный мисками с похлебкой. На меня посмотрела коротко, тут же переводя взгляд на мужа. За время, что я прожила в этом месте, у меня создалось ощущение, что эти двое понимают друг друга без слов, на уровне взглядов, прикосновений. Но сейчас на лице Оутора явственно читалась растерянность, как, собственно, и на лице Дарахи.

Тесто подошло и рвалось из чана. Так что я торопливо вымыла руки и без лишних слов принялась за работу. Оутор стал относить в зал то, что Дараха поставила на разносы, сама она, вернувшись, тоже принялась за работу как ни в чем не бывало. До самого вечера у нас было полно народу. Заходили местные, останавливались проезжающие. Таверна ожила, что удивляло почему-то только Оутора с Дарахой. Лайхаширцы же словно не заметили прошедшего упадка. Здоровались как ни в чем не бывало, занимали места за длинными столами, вступали в беседу с соседями, сетовали, что никто, кроме Добрея не сварит теперь тот самый напиток из мелких шишек… Эти разговоры я слышала мельком, но все равно удивлялась. Таверна словно была заколдована, спала долгое время в ожидании чего-то. Или кого-то.