Книга Хозяйка проклятой таверны, страница 26 – Ольга Кобзева

Выглянула в окно — во двор таверны въезжали пятеро конных. Мужчины. Сильно отличающиеся от наших обычных постояльцев, даже самых обеспеченных. В этих мужчинах была видна порода, стать, уверенность в себе и собственных силах. А еще… у всех пятерых головы были не покрыты, и я даже отсюда, с расстояния и сквозь промороженное стекло видела яркие пряди, сверкающие в утреннем солнце.

Мужчин встречал Жахрей. С некоторой опаской принял лошадей. Трое прибывших направились ко входу, двое остались снаружи помочь с лошадьми.

Отлипла от окна и заметалась по комнате. За мной, они пришли за мной! Оделась потеплее и выскочила из комнаты, на ходу голову платком повязывая. Из таверны было три выхода. Главный — им все пользовались, ход с кухни, но ту дверь при мне ни разу не открывали — рассохлась давным-давно, да и не нужно было. С увеличением числа посетителей ее стоит, конечно, починить. Вот Оутор вернется — попрошу его. Эти мысли мелькнули и пропали, помогая справиться с паникой. Был еще третий выход. Его сама нашла случайно. Старая деревянная дверь в конце коридора. На втором этаже. Ведет на лестницу на крышу. Вот к ней я сейчас и бросилась.

Дверь поддалась натужно, но все же открылась. Вышла на мороз, совершенно не ощущая холода. В крови кипел адреналин. Слово всплыло само, но я уже не удивлялась ничему. Так, на крышу-то я поднялась, а дальше что?

Нашла уголочек, скрытый от взглядов снизу, затаилась, покрепче в тулуп закутываясь.

Довольно скоро я замерзла. Пришла вполне ожидаемая мысль, что долго мне тут не просидеть. Нужно спускать вниз и бежать к Рахшаре, если кто и может меня защитить — только она. Выглянула опасливо. Внизу, во дворе никого. Помялась немного, но все же решилась спуститься. Но не по лестнице. Крыша таверны вплотную к конюшне примыкает. Конюшня пониже, конечно, но ноги переломать не должна.

Приблизилась к самому краю, оценивая расстояние, которое придется преодолеть. Справлюсь! Должна. Разбежалась по заснеженной крыше и прыгнула.

Бах!

Приземление вышло не слишком мягким, еще и громким чрезмерно. Несмотря на тянущую боль в левой ноге, заставила себя подняться и двигаться дальше. Ногу прострелило резкой болью. Упала на четвереньки. Сдаваться я, однако, не собиралась. Поползла к краю. У конюшни крыша покатая, у одного края совсем невысоко от земли — два, три моих роста, на смерть не расшибусь!

Доползла до нужного края, когда изнутри таверны стали выбегать приезжие, те самые, от кого и пряталась. Осмотрелась по сторонам — деваться некуда. Легла на живот, буквально вжимаясь в холодную, промерзшую поверхность. Искали меня, теперь сомнений не осталось, если они и были.

— Отвечай, женщина! — услышала я рык одного из мужчин. — Тут девка, я знаю! Чую, если хочешь! Тут она! А не скажешь, где ее прячешь — на площади распну и выпорю на потеху всему Лайхаширу!

— Пустите, господин! Пустите! — заверещала Дараха не своим голосом. — Ну откуда ж здесь одаренной айшалис взяться? Тихо мы живем, поселение у нас маленькое, все на виду.

— В том-то и дело, что все на виду! — снова рыкнул мужчина. — Девчонку видели в твоей харчевне! Где она? Отвечай сейчас же!

— Живет у нас девка, верно, господин. Прибилась как-то, родных никого, ну мы и оставили, своих-то деток Льяра Милостивая не дала, вот и воспитываем сиротинушку.