Книга Хозяйка проклятой таверны, страница 50 – Ольга Кобзева

Комната тоже «порадовала». Крохотная, но с замызганным окном, из которого нещадно дуло. Холодная, грязная. Одна узкая кровать и низкая выдвижная — вот и все незамысловатое убранство. Даже завалящего умывальника не нашлось.

По просьбе Оутора молодой служка принес прямо в комнату небольшой таз и ведро чуть теплой воды. Но хоть что-то. Оутор положил меня на высокую кровать, сам расположившись на неудобной выдвижной. Но и это «ложе» не выдерживало никакого сравнения с кроватями и набивными матрасами в родной таверне.

Утром на завтрак нам предложили кашу с привкусом горечи, без намека на какие-либо специи и кислый напиток, назвать который чаем у меня язык бы не повернулся. О, забыла еще про вчерашний жесткий хлеб, довершающий «сытное» начало дня!

В общем, я во всей красе оценила гостеприимство большого города. Грязно, пыльно, невкусно — это если вкратце.

Комнату сдавать не стали, предупредив, что вернемся вечером.

— У меня дела на сходе, — пояснил Оутор. — Сначала на рынок зайдем, а после уже по лавкам, да к сапожнику.

С моей стороны возражений не последовало. В Райвенроге я еще не была, интересно все. А рынок особенно. Вдруг удастся найти что-то такое, что пригодится в таверне. Что-то редкое, но ценное.

Только сейчас я осознала такой спорный выбор постоялого двора. Как оказалось, он находится в пешей доступности от рынка, потому Оутор и решил остановиться именно в этом месте.

Улочки города даже тут, на окраине, отличались от поселковых — все они были вымощены, сокращая количество грязи. Чаще всего досками, как и в Лайхашире, но были и те, что отсыпаны мелким красным камнем. Всю дорогу глазела по сторонам, разглядывая уютные низкие домики, заросшие вьющимся зеленым растением. Вдалеке, на небольшой возвышенности, виднелись дома повыше — двух и трехэтажные. Но мы шли не к ним, мы двигались в сторону довольно оживленного места, куда сейчас стекались людские потоки со всех сторон.

Груженые повозки, как и кибитки, подобные нашей, останавливались у забора. Верховым тоже предстояло спешиться. За невысокую ограду вокруг рынка можно было пройти только пешком.

— Здесь всегда так много людей? — с любопытством крутила головой по сторонам.

— Ярмарка, видать, сегодня, — пояснил Оутор.

Мы шли довольно быстро. Оутор уверенно рассекал толпу, двигаясь в известном ему направлении. Вдруг нам навстречу выкатили два молодых парня. Они двигались, удерживаясь каждый на высоком деревянном колесе. Это выглядело одновременно удивительно и забавно. Остановилась, не желая, чтобы они случайно меня задели.

— Оутор, это кто? — криком привлекла внимание мужчины, кивая в сторону странно одетых парней, продолжающих кружить прямо в толпе.

— Да сам не знаю, — Оутор остановился, привычным жестом погладил бороду. — Шуты, видать, какие. Скоморохи.

Не одна я, все вокруг останавливались и, раскрыв рты, смотрели на парней, ловко оседлавших такое странное средство передвижения. Неподалеку от меня застыла женщина с корзиной, накрытой холщовой тряпицей. Скоморохи явно позировали на публику. Они до того ловко управлялись со своим колесами, что вся толпа, замерев, смотрела на парней, раскрыв рты.

Момента, когда что-то пошло не так, я не заметила. Просто в один миг колесо, бывшее между ног одного из парней, вдруг выскочило и понеслось ко мне. Женщина с корзиной нелепо взмахнула руками, оступилась, нога ее поплыла по вязкой грязи — все это видела краем глаза. А сама с ужасом следила за несущимся с большой скоростью прямо на меня деревянным колесом. Время словно остановилось, но и я не могла сдвинуться с места, словно застыв каменным изваянием.