Книга Хозяйка проклятой таверны, страница 6 – Ольга Кобзева

Старуха ушла, а я осталась наедине со своими мыслями. Полумрак комнаты разгонял закопченный светильник в углу, у кровати. Сильнее всего сейчас, когда болезнь немного отступила, меня стало беспокоить, что я не знаю, кто я. Совершенно ничего о себе не помню.

Вытянула руки перед собой — тонкие палочки с такими же тонкими пальчиками. Кожа белая, ногти чистые, хоть и отросшие. Зеркало бы не помешало, но чего нет, того нет. Откинула темное колючее одеяло, довольно тяжелое, рассматривая ножки. Ровные, беленькие, с аккуратными стопами. Так, стоп! Детские ножки. Стала торопливо ощупывать себя со всех сторон. Так и есть — ребенок. Я — ребенок!

Почему-то эта мысль очень взволновала, словно я ожидала оказаться взрослой женщиной. Интересно, сколько мне лет? Имя… в голове что-то крутилось, никак не могла ухватить, кончик этой мысли постоянно ускользал, а чем больше напрягалась, тем сильнее начинала болеть голова, еще и тошнота стала подкатывать.

Ладно, оставлю это пока. Что я вообще знаю? Пусть не о себе, а вообще?

Пустота. Звонкая пустота в голове. Последнее, что помню — холод ночного леса и руки Оутора. До этого ничего.

От волнений устала и задремала, сморенная тяжелым сном.

Утром меня разбудил манящий аромат. Открыв глаза, увидела взрослую высокую женщину в длинном темном платье. Волосы ее прибраны наверх, зализаны так, что ни одного волоска наружу. Худощава, лицо… располагающее.

— Я — Дараха, дитя, — обратилась ко мне женщина, присаживаясь на край кровати, как-то странно всматриваясь в мое лицо. Не все лицо, глаза, ее интересовали глаза! — поняла совсем скоро. — Как же к тебе обращаться? — спросила она.

— Марго! — вырвалось само собой, вызвав удивление и у Дарахи, и у меня.

— Вспомнила, стало быть?

— Только это, — мотнула головой, стараясь понять, откуда пришло это имя. Но нет, больше ничего.

— Ничего, на все милость Богов. Вот, Марго, поешь, — она подала мне плошку с жидкой кашей на молоке. — Сама справишься или помочь?

— Сама… попробую.

Держать миску было тяжеловато, руки дрожали. К счастью, Дараха оказалась понимающей женщиной, она осторожно отняла у меня посуду и держала все время, пока я черпала небольшой деревянной ложкой.

— Спасибо, — в изнеможении от проделанной работы откинулась обратно на кровать.

— Отдыхай, Марго, — Дараха подоткнула одеяло, чтобы мне было теплее. — Поправляйся.

Наклонилась, снова пристально всматриваясь в мои глаза, словно выискивала что-то…

Вставать я начала только на пятый день моего пребывания в этом гостеприимном доме, а вот мысли о будущем стали терзать уже на второй. Что мне делать? Куда идти? Не станут же эти добрые люди кормить и содержать меня вечно! Хватит и того, что спасли, вынесли из холодного леса, выходили, вылечили.

Вслух свои страхи и чаяния не озвучивала, но Оутор и сам заметил. Мужчина заходил ко мне дважды в день. Проведывал, спрашивал о самочувствии и не вспомнила ли чего. Рахшара после той, переломной ночи, ушла. Старуха живет в отдельном доме, это мне уже после стало известно.

— Что тебя беспокоит, Марго? Вижу же, что маешься, — по-доброму обратился Оутор.

Я его уже не раз и не два благодарила за спасение, мужчина только отмахивался.

— Думаю, куда мне идти, когда поправлюсь окончательно, — выпалила как на духу.