Книга Пышка для Дракона: Отпустите меня, Генерал!, страница 121 – Алекса Рид

На пороге стояла женщина. Молодая, красивая, с тёмными волосами, забранными в строгий пучок, и пронзительными зелёными глазами. Одета она была в дорожный костюм явно не местного покроя, длинный плащ с меховой отделкой, высокие сапоги, в руках небольшая сумка.

Я приоткрыла дверь, держась настороже.

— Вы Элиза? — спросила женщина. Голос у неё был низкий, с лёгким акцентом.

— Да. А вы?

— Меня зовут Катарина фон Эйсенвальд. — Она сделала паузу, словно ожидая реакции. — Я сестра Рихарда.

Я замерла, не веря своим ушам. Сестра? Рихард никогда не упоминал ни о какой сестре. В его рассказах о прошлом были только родители, погибшие много лет назад, да Фрида с Амелем, заменившие ему семью.

— Простите? — переспросила я, чувствуя, как внутри закипает смесь недоверия и любопытства. — Рихард ничего мне про вас не говорил.

— Была, — поправила женщина, и в её глазах мелькнула тень боли. — Точнее, есть. Но он предпочёл забыть об этом. Можно мне войти? Разговор долгий, а на улице холодно.

Я колебалась секунду, но потом отступила, впуская её в прихожую. Что-то подсказывало мне, что эта женщина не лжёт. Слишком уверенный взгляд, слишком знакомые черты, тот же разрез глаз, та же линия скул, что у Рихарда.

Мы прошли в гостиную. Катарина села в кресло, огляделась, и на её лице мелькнуло что-то похожее на грусть.

— Здесь ничего не изменилось, — тихо сказала она. — Та же мебель, те же шторы. Мама любила этот дом.

— Вы… вы давно тут не бывали, да? — спросила я, садясь напротив.

— Да. Очень давно. — Она перевела на меня взгляд. — Я знаю, о чём ты сейчас думаешь. Почему Рихард никогда не говорил обо мне? Ответ прост: потому что я предала его.

Я молчала, давая ей возможность говорить.

— Мы были близки когда-то, — продолжала Катарина. — Он старше меня на пять лет, но всегда защищал, опекал. После смерти родителей мы остались вдвоём. А потом я… — Она запнулась, сжала руки в кулаки.

— Я влюбилась. В человека, которого Рихард считал врагом. В дракона из семьи, враждебной нашему роду. Мы сбежали вместе. Я думала, что любовь важнее долга, важнее семьи. Рихард пытался меня остановить, говорил, что этот человек меня использует, но я не слушала. Я уехала с ним. И он оказался прав.

Голос её дрогнул, но она справилась с собой.

— Через год он меня бросил. Я осталась одна в чужой стране, без денег, без связей. Я пыталась вернуться, но Рихард к тому времени уже ушёл в армию, другой дом был продан, а гордость не позволяла мне просить помощи у тех, кого я предала. Я выживала как могла. Работала, училась, строила новую жизнь. И всё это время мечтала об одном, искупить свою вину. — Она посмотрела мне прямо в глаза.

— А несколько дней назад я узнала, что мой брат нашёл свою истинную пару. И что у вас были серьёзные проблемы с семьёй ди Сантис. Я не могла оставаться в стороне. Вы, вроде уже решили проблему, но…

Она копошилась в сумке.

— У меня есть информация. — Катарина достала из сумки потрёпанную папку. — О том, что лорд Николас ди Сантис был не один. У него были сообщники, о которых не знает следствие. Люди, которые до сих пор на свободе и которые могут представлять угрозу.

Я взяла папку, раскрыла. Внутри были письма, фотографии, какие-то документы на незнакомом языке.

— Откуда это у тебя?