Книга Пышка для Дракона: Отпустите меня, Генерал!, страница 34 – Алекса Рид

Рихард не отреагировал ни единым мускулом. Он стоял, слегка расставив ноги, руки за спиной, и смотрел на Энзо с таким выражением, будто рассматривал что-то неприятное, и не особенно интересное.

— Болтовня — это то, чем ты всегда преуспевал, Крешенци, — произнёс он спокойно. — Перейдём к делу. Когда ты подпишешь бумаги о разводе?

Энзо рассмеялся. Это был громкий, неестественный звук, полный злорадства.

— О, я, пожалуй, могу и не подписывать их вообще. И что вы сделаете? Будете умолять? Шантажировать? У вас нет ничего на меня. Ничего, кроме истерик этой… особы. — Он презрительно махнул рукой в мою сторону.

Сильвия на его коленях хихикнула и потянулась, чтобы взять с блюдца виноградину.

— Энзо, дорогой, — капризно сказала она.

— Ты же обещал. Мне надоело быть твоей невестой, когда у тебя есть… эта. Пора уже развестись с этой толстушкой и жениться на мне.

Энзо резко обернулся к ней, и лицо исказила гримаса раздражения.

— Заткнись, Сильвия. Взрослые разговаривают.

Она обиженно фыркнула, слезла с его колен и, высоко задрав подбородок, вышла из кабинета, громко хлопнув дверью. В воздухе повисла напряжённая тишина.

Рихард воспользовался паузой. Он сделал шаг вперёд, и его голос приобрёл опасную, стальную твёрдость.

— Есть ещё один способ, Крешенци. Более древний, чем твои светские законы. Право истинной пары.

Энзо замер. Его насмешливая улыбка сползла с лица.

— Что? — прошипел он. — О чём ты болтаешь? Это невозможно. С ней? Ты смеёшься.

Рихард медленно, не торопясь, расстегнул ворот своей рубашки и отогнул его. В свете люстры перламутровый символ на его ключице засиял с новой силой. Затем он взял мою руку и бережно, но неумолимо закатал рукав моего платья, обнажив зеркальную метку на моём запястье.

Эффект был мгновенным. Энзо вскочил с кресла, как ужаленный. Его лицо побелело, затем покраснело от ярости. Он смотрел то на одну метку, то на другую, и в его глазах плескалась целая буря эмоций: неверие, шок, жгучая, бессильная злоба и…

Истинная пара — это был высший знак, святыня, о которой мечтали даже такие циники, как он. И эта святыня принадлежала не ему, а мне и этому «выскочке-солдафону».

— Это… это подделка! — выкрикнул он, но его голос дрогнул.

— Обратись к любому архивариусу или старейшине, — холодно парировал Рихард.

— Они подтвердят. Ты больше не имеешь на неё никаких прав. Ни моральных, ни магических. Только юридические крючки, которые я сегодня же начну рвать.

И тут случилось то, чего я не ожидала даже от Рихарда. Он молниеносно закрыл расстояние между собой и Энзо. Его рука, сильная, как стальной капкан, впилась в дорогой шелк камзола Энзо, и он с лёгкостью поднял его на несколько дюймов от пола. Энзо завизжал от неожиданности и унижения, беспомощно забив ногами в воздухе.

— А теперь слушай внимательно, — голос Рихарда был тихим, но в нём звучал такой ледяной гнев, что по моей спине пробежали мурашки.

— Ты перестанешь подсылать своих крыс за ней. Ты уберёшь свои грязные лапы подальше. Если с ней случится хотя бы что-то, я буду знать, что это ты. И тогда, — Рихард притянул его лицо к своему так близко, что их носы почти соприкоснулись,

— Тогда я приду за тобой сам. И мы выясним отношения не на бумаге, а по-драконьи. Понял?

Энзо, задыхаясь от ярости и страха, кивнул, не в силах вымолвить ни слова.