Книга Пропавшие, страница 24 – Ольга Которова

— Сказал же: тебя искал.

Мужчина залпом выпил бокал минералки.

Миле подали десерт. Она отломила ложечкой кусочек и положила в рот. Настроение немного поднялось, присутствие Давида уже не казалось таким тягостным.

— Не хочешь рассказать, куда сегодня ушел, не предупредив?

— По делам, – сухо ответил мужчина.

— А подробнее? Я думала, у нас одна работа.

Мила еще отпила вина, положила в рот кусочек десерта и принялась медленно его пережевывать.

— Я заметил кое-что странное, – процедил Давид.

Не нужно быть гением, чтобы понять: он не особо-то горит желанием делиться информацией. Но Миле было все равно.

— Что именно?

— Магическое воздействие на эту семью.

Ардо закашлялась.

— Чего? – просипела она, радуясь, что успела проглотить кусок пирожного раньше.

— Точнее, на мать. Как там ее зовут?

— Зинаида, – подсказала Мила. – И что за магическое воздействие?

Перед Давидом поставили кофе. Мила сделала большой глоток вина.

— Ей подсадили сосальщика. – Давид отпил из кружки с американо и поморщился. – Горячий, – прошептал недовольно.

— Что это за зверь такой – сосальщик?

Ардо говорила спокойно, но с каждой секундой вопросов у нее становилось все больше и больше.

— Низший демон. Существо, питающееся чувствами человека, – пояснил Давид, а Мила задумалась. Вспомнила болезненное лицо Зинаиды, ее слезы и страх.

— Ты уверен?

Давид кивнул, сделал глоток кофе.

— Эти существа выбирают психически слабых людей или тех, кто пережил сильное эмоциональное потрясение. Больше всего они любят душевнобольных, но в нашем случае Зинаида прекрасный претендент. Представляешь, сколько она испытывает эмоций с возвращением дочери?

Мила раздумывала над услышанным с минуту.

— Давид, а ты не можешь ошибаться? Просто мне кажется… Подожди, а дочка?

— Что дочка? – не понял мужчина.

— Света. Может, это она как-то влияет на мать?

— Во-первых, она обычный ребенок. На ней нет никакого воздействия магии, – снисходительно ответил Давид. – Но давай предположим, что я его не заметил. Тогда на ней должен быть сильнейший маскирующий артефакт, и его не скроешь. А ты и сама видела: на ребенке ничего нет. Во-вторых – почему девочка?

— Потому что мать считает, что это не ее дочь.

Мила рассказала Давиду все, о чем узнала при разговоре: о страхе Зинаиды, о шепоте. Описала и то, как стеклянный взгляд Светы буквально загипнотизировал ее.

Давид молча пил кофе и внимательно слушал. А когда Мила закончила, категорично отрезал:

— Нет!

— Что нет?

Ардо махнула рукой, подзывая бармена, и попросила налить еще вина.

— Это не может быть ребенок. Я же говорил: на ней нет никакого воздействия, она обычный человек. А ощущения матери – это влияние сосальщика. Ей теперь постоянно будет мерещиться что-то подозрительное. К тому же она еще не смирилась с тем, что ее дочь вернулась. Столько лет прошло.

— А шепот? Она же слышала его.

— Вот именно – слышала она. Но был ли шепот на самом деле?

Ардо едва не застонала в голос. Она совсем забыла ему сообщить, что у нее, вообще-то, есть доказательства. Расслабилась, и самое важное вылетело из головы.

— Зинаида скинула мне аудиозапись.

Давид резко обернулся и строго посмотрел на Милу. Его темные глаза будто пронзили ее насквозь, Мила ощутила, как тело словно обволокло холодной пеленой. По коже пробежал табун мурашек. Но холод быстро отступил.