Книга Пропавшие, страница 28 – Ольга Которова

И действительно, едва Громов доехал до дома и вышел из машины, как его телефон зазвонил. Евгений немедленно ответил на звонок.

— Доброй ночи, Эдуард Семенович.

— Здравствуй, Женя, – раздался на том конце провода хрипловатый мужской голос. – Скажи, мальчик, ты совсем рехнулся? Почему мне звонят и говорят, что ты обвиняешь покойного главу питерского отделения в совершении преступления?

Громов презрительно улыбнулся.

— Я никого ни в чем не обвинял, – сухо ответил он. – Просто я расследую одно любопытное дело, и вскрылись некоторые факты. Я собирался лишь переговорить с Германом Андреевичем, но мои вопросы он воспринял в штыки. Еще и нажаловался. Детский сад, ей-богу!

— Ты же прекрасно знаешь этого старого плута Германа. Даже если бы ему не понравилось, как ты на него смотришь, он выставил бы тебя негодяем, – вздохнул Эдуард Семенович. – Вот почему тебе не пришло в голову сначала позвонить мне, а?

— Зачем тебя отвлекать по пустякам?

— Пустяки? – собеседник хрипло рассмеялся. – Женечка, обвинения в адрес одного из глав организации это не пустяки.

— Повторяю: я никого ни в чем не обвинял, лишь хотел поговорить…

— Так, – строго перебил его Эдуард Семенович. – Объясни все подробно. Что там за подозрения?

Пока они говорили, Евгений подошел к дому и, открыв замок, вошел внутрь. Его тут же окутал теплый воздух, наполненный ароматом выпечки. Судя по всему, Вениамин испек яблочный пирог.

Сняв пальто, Громов сразу же пошел на кухню. На мероприятии он не прикоснулся ни к еде, ни к выпивке, а потому был ужасно голоден. Достал из холодильника кувшин с «Арнольдом Палмером», наполнил бокал и жадно выпил в несколько глотков. Затем снял с большого блюда, стоящего на столе, крышку. Отрезал кусок пирога, положил его на тарелку и сел на стул.

— Дело очень странное, не похожее на все остальные, – пережевывая выпечку, проговорил Громов.

— А у нас когда-то были заурядные или легкие дела? – хмыкнул Эдуард Семенович. – И что же там у тебя такое, раз ты пошел на крайние меры?

Евгений вкратце рассказал историю о пропавшей двадцать лет назад девочке и ее счастливом возвращении. Добавил слова Вениамина, утверждавшего, что такое уже происходило, но дело нигде не зафиксировано.

Крестный слушал внимательно, иногда задавая уточняющие вопросы.

— Ну я и отправил поговорить с девочкой Ардо и Давида, – закончил рассказ Громов.

Подумав о Миле, Евгений вспомнил, что за целый день так ей и не позвонил. А сейчас уже поздно, скорее всего, она отдыхает.

— И что они? – перебил его мысли крестный.

— Пока молчат. Ну да они и уехали сегодня утром. Созвонимся завтра. Узнаю, как там дела.

— А не лучше было кого посерьезнее туда отправить? Ты уверен, что Ардо справится?

— Конечно. Она с виду хрупкая девушка, но как следователь утрет нос любому мужику. Тем более с ней Давид. Наверняка завтра у них уже будут какие-то ответы, – заявил Евгений убежденно. Об их с Давидом уверенности, что проблема в самом «Око», так как все ниточки ведут именно к организации, он умолчал: на этот счет пока четких доказательств не имелось.

— Ладно. Тебе лучше знать свою команду, – не стал дальше расспрашивать Эдуард Семенович. – Но больше ни с кем не говори о том, что кто-то из организации нарушил правила. Тем более не стоит кого-то обвинять. А я попробую навести справки об отце Германа. У меня все-таки руки подлиннее, чем у тебя, – Эдуард Семенович усмехнулся. – Найду архивариуса, работавшего в те годы. И если что-то узнаю, или не узнаю, сообщу. Понятно?