Книга Пропавшие, страница 81 – Ольга Которова

Федор не стал ей говорить о том, что этот «доктор от бога» выдавал себя за полицейского. А еще, скорее всего, причастен к пропаже девочки.

— Мы просто проверяем все факты. Галина, я вас очень прошу: если с вами кто-то свяжется из лаборатории или клиники, позвоните мне. Хорошо?

Мареев достал свою визитку и протянул ее женщине. Та, безропотно взяв карточку, убрала ее в сумку.

— Обязательно позвоню, – заверила она.

— Спасибо.

Попрощавшись, Несмелова вышла из машины. Мареев проследил, как она идет к подъезду, набирает номер домофона. Дождался, пока женщина скроется за железной дверью и взял телефон.

Громов ответил после первого гудка.

— Федя, что-то случилось?

— Добрый вечер, Евгений Валерьевич. У меня есть кое-какая информация. Я нашел ту женщину из лаборатории. – Он пересказал их с Галиной беседу в подробностях и предложил: – Может, за ней последить? Наверняка рано или поздно кто-нибудь из лаборатории объявится у нее.

— По-твоему, она не знает, что там происходит?

— Нет. Мне вообще кажется, что ее готовили к какому-то эксперименту. Она одинокая, а потому – идеальная жертва. Если что-то с ней случится, никто искать не станет.

— Хорошо. Я поставлю ее в наблюдение. Скинешь адрес и фото?

— Есть. А вы когда вернетесь?

— Завтра утром выезжаем в Москву.

— Тогда до встречи.

Распрощавшись с Громовым, Федор поехал домой. Припарковался у своего подъезда, вышел из машины. И в этот момент телефон снова зазвонил. Мареев поморщился. Отвечать на вызов не хотелось: была вероятность, что его дернут на работу. Но и не ответить нельзя.

— Да, – буркнул он, давя в себе недовольство.

— Федор Игоревич, я поработал с вашей аудиозаписью. И, скажу вам, это ересь какая-то.

— В каком смысле? – напрягся Мареев. Недовольство как рукой сняло.

— Я вам на почту файл отправил. Послушайте. Но заранее скажу: язык мне неизвестен, и программа его тоже не распознала.

— Спасибо, Ген.

— Да не за что.

Сбросив вызов, Федор остановился и открыл на телефоне электронный почтовый ящик. Нашел письмо от Геннадия, нажал на плей. Запись воспроизвелась, но слова и правда были непонятны, просто какой-то набор букв. Федор вздохнул и убрал телефон. Оставалось надеяться, что хотя бы Громов разберется. А иначе вся работа проделана зря.

Очнувшись во второй раз, Давид почувствовал себя гораздо лучше. Голова не болела, не кружилась, только тело ощущалось ватным и мысли словно покрывал туман. Но хотя бы не пришлось вспоминать, где он находится и как его зовут.

Сев на матрасе, Давид огляделся. В клетке по соседству произошли изменения. Раньше там лежало два человека, а теперь – один.

— Эй, ты живой? – позвал Давид.

Узник в клетке пошевелился, а затем сел и посмотрел на него.

Это был молодой мужчина лет двадцати пяти. Из-за тусклого освещения Давид не видел его четко, но все же рассмотрел грязно-пепельные волосы, худое, немного вытянутое лицо с впалыми щеками, большие глаза и тонкие губы. Одет он был в коричневый свитер и темно-синие джинсы.

— А я все думаю, когда ви очнетесь, – с явным акцентом проговорил незнакомец. Давид предположил, что он итальянец, но неплохо говорящий по-русски.

— Как вас зовут?

— Карло. А ви Давид Тостейнссон.

Правильно произнесенная итальянцем фамилия Давида безмерно удивила: мало кто мог ее выговорить без ошибок. К тому же, получается, этот парень его знает. Вывод очевиден.