Книга Старый дом рыбака, страница 60 – Ольга Которова

Стоило войти внутрь, как из кухни, радостно виляя хвостами, выбежали два пса. Следом за ними вышел Вениамин, как и всегда, в черных отглаженных брюках со стрелками и белоснежной рубашке. Правда, образ идеального дворецкого нарушал фартук с новогодними узорами.

— Давид, рад тебя снова видеть! — поприветствовал гостя Вениамин, подошел ближе, и мужчины тепло обнялись.

— Взаимно, — ответил Давид. Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. Он не привык выставлять свои чувства напоказ, отчего зачастую казался безэмоциональным.

— Евгений Валерьевич, стол накрыт, — доложил старик-дворецкий. — Давид, твоя комната готова.

Вениамин вернулся на кухню, псы посеменили за ним. А Давид, сняв верхнюю одежду, поднялся на второй этаж.

Он редко останавливался в доме Громова, предпочитая съемную квартиру, которую предоставляло «Око». Но все же здесь у него имелась собственная комната. Громов, пожалуй, был единственным, с кем Давид поддерживал дружеские отношения. С остальными же членами организации он общался исключительно по работе.

Быстро приняв душ и надев свежий черный свитер и черные джинсы, Давид спустился на кухню. Евгений уже сидел за столом, а дворецкий доставал напитки из холодильника. Давид занял свободное место, наполнил бокал водой из кувшина и выпил залпом.

— Вениамин, стол шикарный! — похвалил он, обводя взглядом яства. Стол и правда ломился от разнообразных блюд.

— Спасибо, — улыбнулся Вениамин. — Что тебе налить?

— Не утруждай себя, я буду пить воду.

Все приступили к ужину. Минут пять стояла тишина, нарушаемая лишь позвякиванием столовых приборов.

— Так ты наконец расскажешь, зачем меня вызвал? — первым прервал молчание Давид.

Громов кивнул:

— Мне нужна твоя помощь в крайне непростом деле.

— А когда наша работа была простой? — философски отметил Давид.

— И не поспоришь, — согласился Евгений и продолжил: — Ко мне обратился знакомый. В их городе произошло кое-что любопытное.

— Удиви меня, — помахал вилкой Давид. Затем отрезал кусок мяса, положил его в рот и принялся тщательно пережевывать.

— Вернулась девочка, пропавшая двадцать лет назад, — начал Громов.

— Так это же хорошо. Или нет?

— Да, хорошо. Но есть одно но: девочка пропала в семилетнем возрасте, и сейчас ей по-прежнему семь. — Давид перестал жевать и внимательно посмотрел на Евгения. — Одежда на ней та же, в которой она пропала. И помнит девочка только то, что утром ушла в школу, а после уроков пришла домой. Из родственников у нее лишь мать и старший брат, отец пять лет назад умер от инфаркта. У брата с сестрой разница в два года.

— То есть ему сейчас двадцать девять, а ей должно быть двадцать семь? — подсчитал Давид.

— Верно. Но выглядит она как ребенок.

— Интересно. Врачам показывали?

— Да. Ее организм соответствует организму семилетнего ребенка. Наши ученые подключились к изучению данной аномалии, но пока ничего не выяснили. Девочка прошла сотни тестов и анализов. Она совершенно здорова физически и психически, — Евгений развел руками. — Нет никаких отклонений. Я прошерстил архивы, но не нашел похожих прецедентов. А ты прекрасно знаешь — если бы что-то всплыло, «Око» бы это зафиксировало.

— Простите, что перебиваю, — подал голос сидевший до этого тихо Вениамин. — Но вы неправы, Евгений Валерьевич. — Громов и Давид одновременно посмотрели на старика. — Подобное уже случалось, когда я еще был ребенком.