Книга Старый дом рыбака, страница 69 – Ольга Которова

У своей спальни Мила остановилась. Давид стоял к ней спиной и что-то чертил углем на дверном полотне.

— Что ты делаешь? — удивилась Мила.

Она подошла ближе, рассматривая рисунок — какой-то символ, заключенный в треугольник.

— Накладываю защиту. Я пока что поставил стандартную. Не особо сильную, но все же, — пояснил Давид. — Такая же над твоей кроватью.

Мила заглянула в дверной проем. И правда, на стене над изголовьем был нарисован идентичный символ, но поменьше размером.

— И что, эти символы защитят меня от призраков? — не поверила она.

— Если призраки не слишком сильны, то да, — кивнул Давид, не отрываясь от рисования.

— А если сильны?

— Тогда задержат, давая тебе шанс сбежать.

— Сбежать через окно? — хмыкнула Мила.

Давид пожал плечами.

— Все. Я бы не советовал нарушать границы рисунка. И вообще к нему прикасаться.

— Ладно.

Мужчина отошел в сторону, а Мила шагнула ближе, внимательнее рассматривая символ.

— Спокойной ночи, — пожелал ей Давид.

— Ага, — Мила обернулась. — Я положила на кровать чистое полотенце. Ванная знаешь где.

Мужчина поблагодарил и ушел в свою комнату. Мила же снова посмотрела на рисунок. Она все еще не решила, как относиться к существованию потустороннего мира. И вроде бы любопытно узнавать про все это, но жутко до трясучки.

Вздохнув, девушка закрыла дверь спальни, переоделась в пижаму и легла спать.

Мила не поняла, что ее разбудило.

Резко распахнув веки, она взглядом уперлась в потолок и прислушалась. За плотно закрытой дверью не раздавалось посторонних звуков.

Разблокировала телефон. Шесть пятьдесят утра. Снова прислушалась к тишине. Комната Давида находилась через стенку, и Мила понятия не имела, во сколько он просыпается. А может, уже давно встал, в отличие от нее?

Полежав еще немного, она все же поднялась с кровати. Накинула поверх пижамы махровый халат, сунула ноги в тапочки, пригладила волосы и вышла из спальни.

Дверь в соседнюю комнату оказалась приоткрытой, из щели в темный коридор лился свет. Мила остановилась и, не устояв перед любопытством, заглянула. Давид, одетый лишь в черные джинсы, отжимался. Он расположился головой к окну, а ногами к двери, и Миле была отлично видна большая татуировка, полностью покрывающая его спину. Присмотревшись, девушка подметила, что татуировка состоит из таких же тонких линий, как и на его подбородке и шее. Линии, скручиваясь в узор, уходили к затылку и скрывались в густых волосах. Странная татуировка, Мила пообещала себе когда-нибудь узнать, что она обозначает.

— Доброе утро, — не прерывая отжиманий, проговорил Давид.

Щеки Милы покраснели оттого, что ее поймали за подсматриванием.

— Доброе, — просипела она. Откашлялась и продолжила: — Я иду готовить завтрак. Минут через тридцать присоединяйся.

Ответ Давида она не услышала, так как устремилась к лестнице и, держась за перила, сбежала вниз. Ее щеки все еще алели.

— Надо же, застукали, словно подростка! — пробурчала Мила, идя в ванную. — У него что, глаза на затылке?

Почистив зубы, умывшись и расчесав волосы, прошла на кухню. Ненадолго задумалась, что же приготовить. Вспомнила про геркулесовую кашу, купленную еще в первый день после приезда, и решила наконец-то ее сварить. Поставила на плиту кастрюлю с водой. Пока та закипала, нарезала бутерброды с остатками колбасы и сыра. Мысленно отметила себе пунктик: сходить за продуктами.