Книга Убийство по сказкам, страница 80 – Ольга Которова

— Как вы могли бы охарактеризовать своего бывшего коллегу Калюжного? – спросила Мила, внимательно смотря за выражением лица Потемкина.

— Ну, – мужчина сглотнул, поправляя галстук, он явно нервничал от этого разговора. – Рома был неплохим человеком. Увлекающимся и зацикленным на своей работе, прямо как его отец. Из-за этого он так и не создал семью, всю свою любовь и заботу отдавал раскопкам. Иногда мне казалось, что он… – Мужчина замялся, подыскивая правильные слова. – Как бы это сказать, ненормальный. Ну нельзя быть настолько помешанным на истории!

— Вы дружили? – задала очередной вопрос Мила, когда Илья Илларионович замолчал.

— Мы? Дружили? – мужчина рассмеялся. – Нет, что вы. Скорее, были коллегами, которые терпели друг друга из-за работы. Да и вообще, мне кажется, что у Калюжного не было друзей. Он был очень закрытым и себе на уме, хотя мы частенько собирались командой у него в квартире и обсуждали работу за бутылочкой горячительного. И то на этих собраниях Романа мыслями никогда не был с нами, он, как всегда, летал в своем выдуманном мире, оставаясь с нами только телесно.

— Скажите, а почему после трагедии на острове ваша команда бросила раскопки? Вы ведь так долго этого добивались. – От этого вопроса Мила заметила, как лицо Ильи Илларионовича нахмурилось. Эта тема ему явно не нравилась.

— Вы знаете, я сам не могу ответить себе на этот вопрос. В тот день, когда Роман пропал, мы долго его искали, и кто-то предложил из команды пустить робота в еще неизведанный нам коридор, и тот нашел Калюжного. Роман провалился в каменный колодец. Мы все были в таком шоке, что не передать словами. Никто даже и подумать не мог, что он без предупреждения полезет в этот коридор. А потом, когда его вытащили оттуда, большая часть команды решила, что покидает остров. Я и пару моих коллег сразу же запротестовали, мы решили остаться, но нам не позволили. Сказали, мол, или мы все вместе остаемся и доделываем свою работу до конца, или если уезжаем, то все вместе. К сожалению, желающих уехать было больше. Как бы я ни старался уговорить всех остаться, не получилось. Библиотека так и не была найдена.

— А почему ваша команда по приезде сразу же распалась? Кто-то переехал жить за границу, многие сменили сферу деятельности, как вы, к примеру.

Потемкин устало выдохнул.

— Все просто: мы все разругались до такой степени, что было тошно друг на друга смотреть. И команда распалась. Но я не осуждаю своих бывших коллег. Каждый имеет свою точку зрения.

— А после трагедии вы виделись с Калюжным?

— Конечно. Несмотря на то, что между нами не было дружественных отношений, я один из немногих навещал его в больнице, а потом приходил домой. Думал, что ему не помешает общение, но Роман, как всегда, был на своей волне, и знаете, мне кажется, что эта трагедия его изменила. Словно из того каменного колодца мы достали совсем другого человека.

— В смысле?

Илья Илларионович задумался. И после долгого молчания произнес:

— Ну вот представьте. Взять тело знакомого вам человека и пересадить в нее душу другого. Примерно это и произошло с Калюжным. Он и до трагедии был не самым любезным человеком, а после стал каким-то равнодушным, что ли. Он смотрел на вас, и в его взгляде не было жизни. Мне кажется, что он даже не расстроился, что теперь его ногами стало инвалидное кресло. Ему словно было все равно. А еще у него проскальзывали постоянные фразы о том, что людей нужно наказывать за любой проступок. Он даже мне как-то раз описывал то, как бы он наказал своего отца, который не всегда был с ним вежлив и ласков как родитель. И знаете, это было поистине ужасно. – Мила заметила, как от воспоминаний Илья Илларионович вздрогнул, и в голове тут же всплыли слова Громова, что эта шкатулка меняет разум и мысли своего хозяина. Она вспомнила и о Федоре с Иваном, и они явно не были похожи на тех, кого сейчас описывал Потемкин.