Книга Коллекционер, страница 125 – Ольга Которова

Кирилл Геннадьевич протянул руку и слегка коснулся ладонью ее лица.

— Ты поразительно на нее похожа. Тебе передались ее глаза и улыбка с удивительной точностью. Такая же бесподобная, красивая, привлекательная и порою забавная. Ты унаследовала самые лучшие черты от своей матери.

Мужчина погладил своими горячими пальцами лицо Милы, и она чудом сдержалась, чтобы не поморщиться от отвращения. «Гореть тебе в аду, чудовище!»

Он еще что-то хотел сказать, но телефон зазвонил, и мужчина выпрямился, доставая мобильник из кармана штанов, взглянул на дисплей.

— Прости, работа. Вернусь к тебе чуть позже, и закончим то, что начали.

Мила смотрела, как Никонуров идет в сторону стеллажа и, выключив магнитофон, который все это время продолжал извергать из себя песни, прошел к лестнице и, быстро взобравшись по ней, скрылся за деревянной дверью. Щелкнул замок, и она осталась наедине с мыслью о том, что совсем скоро пополнит коллекцию этого ненормального человека.

В комнате стояла тишина. После того как Кирилл Геннадьевич ушел, Мила несколько долгих минут сидела, не двигаясь, смотря в ту сторону, где была дверь. Она ждала, что та сейчас распахнется и войдет ее смерть, но так и не дождалась. «Соберись уже! – отругала она себя мысленно. – Тебе необходимо выйти отсюда живой и рассказать, кто убийца этих невинных девушек. Все должны знать убийцу в лицо, а иначе он не остановится».

Осмотревшись, Мила попыталась найти хоть что-то, что помогло бы ей разрезать стяжки, которыми были скованы руки и ноги. Только вот в этом каменном мешке ничего не было, кроме стен, потолка с полом и стеллажа, на котором стояли банки с частями жертв.

— Стеллаж, – прошептала Мила, останавливая свой взгляд на чемоданчике. Она не знала, что именно там хранил Никонуров, кроме магнитофона, но надеялась найти что-то полезное. Ее руки были связаны за спиной, не позволяя нормально встать. Опираясь плечом о стену, Мила кое-как поднялась на ноги. Теперь нужно было добраться до стеллажа, а чтобы это сделать, необходимо каким-то образом перебраться через всю комнату, пусть не такую уж большую, но с крепко связанными ногами и руками это было трудно сделать.

Набрав в легкие воздуха, Мила попробовала сделать шаг, но тут же закачалась и с большим трудом удержалась на ногах. И она решила, что если не может идти, то прыгать-то точно способна. На выдохе девушка сделала один прыжок, затем второй, третий, а вот на четвертом, не удержавшись, полетела вниз на пол. Она с такой силы ударилась лицом о доски, что перед глазами на несколько секунд все потемнело, а во рту образовался привкус крови. Глухо застонав, Мила кое-как перевернулась на спину, глядя в каменный потолок. По лицу стекали горькие слезы, и она в эту минуту почувствовала себя ничтожеством. Ей всего-то и нужно добраться до стеллажа, но она и этого сделать не может, что уж говорить о том, чтобы выбраться из подвала!

Лежа на холодном полу, ощутила, как кто-то словно невидимой ладонью гладит по щеке, и от этого прикосновения – которое, скорее всего, было лишь игрой ее воображения, ведь рядом никого не было, – она перестала рыдать и жалеть себя. Казалось, эта невидимая ладонь придала ей сил. Сделав очередной рывок, Мила села на полу и тут же почувствовала головокружение. Повторив пару вдохов и выдохов, она обернулась, смотря на стеллаж, думая о том, что ей нужно до него добраться, чего бы ей это ни стоило.