Книга Коллекционер, страница 2 – Ольга Которова

В небольшой магнитоле, которую я всегда приношу с собой на «дело», разносится по комнате приятный голос Фрэнка Синатры. Я делаю неглубокий вдох и чуть слышно пою, повторяя слова:

— Regrets? I've had a few,

But then again, too few to mention.

I did what I had to do

And saw it through without exemption.

И стоит вырваться последнему слову из моего рта, как я тут же дергаю удавку на себя, прикрывая глаза и глубоко вдыхая этот сладкий аромат смерти.

Девушка еще несколько секунд пытается хоть что-то изменить, она дергается, мотает головой, но все бесполезно. Делаю глубокий вдох и сильнее прежнего затягиваю удавку на шее. Ее голова еще больше запрокидывается назад, и с удовольствием наблюдаю, как в глазах тухнет огонек жизни и зрачки ее становятся пустыми, взгляд теряет осознанность. Я кожей ощущаю, как жизнь моей «куклы» наполняет меня, и от этого становится на одно мгновение трудно дышать. Это блаженное чувство не передать словами. Мой лоб покрывается мелкими бисеринками пота, и я тут же смахиваю их ладонью. Это чувство превосходства просто великолепно. В этот момент я ощущаю себя богом, не меньше. Тем, кто может решать – жить человеку или умереть.

Обхожу девушку и встаю напротив нее. Позволяю себе несколько секунд любоваться прекрасной картиной, которую нужно непременно дополнить.

Да, такой бессознательной и покорной она нравится мне еще больше. Определенно. Разворачиваюсь к дивану, на котором лежит раскрытый чемоданчик со всеми нужными инструментами, подхожу к нему и, подхватив небольшой целлофановый пакет, убираю в него галстук, а затем беру другой пакет и, надорвав его, достаю оттуда темно-оливковое платье, в цвет галстука. Это платье было сшито на заказ по нужным меркам, чтобы сидело как влитое на жертве. Платье из плотной ткани, длинное, с аккуратными швами. Сбоку запа́х, который соединяется завязками, а в районе груди – красивая брошь в виде цветка орхидеи. Я тщательно подготовился, прежде чем прийти сюда. Долго искал жертву, еще дольше сближался с ней, но это того стоило.

Подхватываю из чемодана канцелярский нож, выдвигаю лезвие и аккуратно прохожусь им по стяжкам, которые держат руки и ноги девушки, сцепленные к стулу. Освободив жертву, подхватываю бедняжку на руки и укладываю ее на ковер, что украшает половину комнаты, опускаюсь на колени. Немного подаюсь вперед и аккуратно снимаю одежду с девушки, вместе с нижним бельем. Сейчас я не спешу. Делаю все тщательно и аккуратно, словно обращаюсь с хрупкой вещью. А когда тело полностью освобождено от одежды, несу все в корзину для грязного белья, что стоит в ванной комнате. В этой квартире я передвигаюсь свободно, был здесь не один раз и знаю, что и где находится. Чувствую себя как дома.

Убираю на место стул, на котором сидела жертва, тот до этого находился в кухне. И бережно одеваю на девушку приготовленное заранее платье. Расчесываю ее длинные волосы, аккуратно их укладывая, приглаживая руками, располагаюсь в ногах, чтобы полюбоваться на свое творение.

Девушка очень красивая. Платье подчеркивает ее тонкую талию и маленькую грудь. Бледное личико аккуратное, носик маленький, губы пухлые, с небольшим оттенок синюшности, а безжизненные глаза, в которых запечатлелся страх, смотрят в потолок.

— Моя Мари, ты прекрасна, – с придыханием проговариваю, пытаясь запечатлеть ее образ в своей голове.