Книга Коллекционер, страница 46 – Ольга Которова

— А что эта за старушка в синей шапке?

Мужчина перевел взгляд на бабушку, которая сейчас что-то рассказывала молодому полицейскому, а тот кивал ей и в чем-то соглашался.

— Это Аглая. Соседка погибшего и местная сплетница. В прошлом – журналистка. Видимо, ее и на пенсии профессия не отпускает. Знает все про всех в нашем районе.

— Я же говорю, бюро сплетен, – чуть слышно проговорила Мила.

— Что? – не расслышал мужчина.

— Нет, ничего.

Теперь все свое внимание Мила приковала к этой женщине. Она знала: хочешь что-то выведать о людях, живущих в одном доме, обратись к местной старушке – они пронюхают все лучше любого информационного бюро. А эта еще и журналистка. Любопытство у Аглаи было в крови. А, как говорится, бывших журналистов не бывает.

Вернувшись в свою машину, Мила стала ждать, пока все не разойдутся. И когда возле дома не стало ни одной души, она посидела несколько минут и пошла к подъезду. Тот, на ее радость, не закрывался на домофон, и в него мог войти каждый желающий. Поднявшись на этаж, она прошла мимо двери погибшего следователя, на которой была приклеена небольшая бумага с надписью «опечатано». Подойдя к соседней квартире, услышала, как внутри громко работает включенный телевизор. Мила нажала на кнопку дверного звонка и услышала, как по квартире разнесся громкий писк. Но никто не спешил открыть. Мила снова нажала на кнопку, задерживая на ней палец. Звон пронесся, и показалось, что он прозвучал громче, чем в первый раз. Наконец-то звук телевизора приглушили, а меньше, чем через минуту раздался скрипучий старческий голос.

— Кто там?

— Здравствуйте. Я следователь Ардо Мила Васильевна, – открыв свое удостоверение, она приблизила его к дверному глазку. Прошло несколько секунд, и замок щелкнул, но дверь открылась не полностью, а только на длину цепочки.

— Можно поближе взглянуть на ваше удостоверение? – спросила старушка, высовывая из-за двери свой нос. Мила протянула корочку, и входная дверь неожиданно закрылась вместе с ее документом. Она немного растерялась, но не успела ничего сделать, как старушка снова показалась, отдавая ей удостоверение.

— А что делает следователь из Москвы в нашем захолустье? Неужели будете расследовать самоубийство?

— Вообще-то нет. Погибший был моим коллегой, и я приехала, чтобы поговорить об одном очень важном деле, которое он когда-то расследовал, но не успела. А вы хорошо знали вашего соседа?

— Конечно. А вы что, думаете, что он не сам… того? – женщина любопытным взглядом посмотрела на Милу.

— С чего вы это взяли?

— Вы сказали, что приехали поговорить об одном деле, которое он вел. Так значит, его из-за этого дела убили? – Глаза старушки расширились, а Миле захотелось застонать в голос. Эта женщина была настоящим журналистом. Мила могла бы ничего не рассказывать, просто молча стоять, а история о том, как следователь, оказывается, погиб не своей смертью, набирала бы обороты.

— Так мы можем поговорить о вашем соседе?

— Конечно-конечно. Проходите, я вас чаем угощу, – и женщина распахнула дверь шире.

Мила вошла в квартиру, в которой пахло чем-то спертым. В коридоре горела тусклая лампочка Ильича, и повсюду стояли живые цветы. Их было настолько много, что можно было ненароком запнуться. Горшки с цветами не только разместились на полу, но некоторые еще и висели на стенах.