Книга Предел терпения, страница 43 – Челси Бикер

Приемная была полна женщин, ждущих своей очереди: конвейер по производству людей. Ты только посмотри на них, вот идиотки! Подумать только, если бы я знала, если бы могла охватить своим умишком, что значит завести детей, что это за собой повлечет. Сколько из них, как и я, думают, будто материнство что-то исправит?

— Остерегайтесь последствий отлучения от груди, – объявила я на всю приемную. Кое-кто поднял глаза. – Местные врачи об этом ни хрена не знают, но, возможно, где-то есть нормальные специалисты. Начинайте искать сейчас.

Объявление на стене гласило: «Сообщите врачу, если после рождения ребенка почувствуете изменения в психике, характере или поведении». Полный дебилизм.

Я увидела тебя, сидящую на стуле в приемной женской консультации, молодую и беременную мной. Испуганную, но счастливую. По твоим словам, несмотря на все плохое, что происходило между тобой и моим отцом, ты была счастлива, что у тебя будет ребенок.

Я шмякнула ладонью по объявлению, и ты исчезла, сменившись посторонней женщиной, чей большой твердый живот придавливал ее к стулу.

— Не порти нам праздник, – сказала она. Остальные беременные уткнулись в телефоны.

В машине я закрыла глаза и увидела мертвое тело отца. Мне так и не показали его останки. Хотя сейчас до меня дошло, что в деле наверняка были какие-то фотографии. На которые тебя заставили смотреть в зале суда. Прости, что в тот момент меня не было рядом.

Я вбила в поисковик запрос о постлактационном тревожном расстройстве и стала просматривать результаты поиска, но выпала только реклама цветочных эссенций в мерцающих бутылочках зеленого стекла, изготовляемых небольшими партиями некогда популярной шведской кинозвездой. Энерготерапия. Я заказала состав под названием «Отдушина», оплатив заказ кредиткой, которую поклялась больше не трогать.

Вероятно, психотерапия могла бы помочь, но она требует слишком много честности, а в моих текущих обстоятельствах – еще и слишком много времени. У меня есть лето на размышление и не более. По закону психотерапевты обязаны хранить в секрете услышанное от клиента, вот только мои личные секреты простирались за рамки врачебной тайны.

Я обращалась к энергетическим целителям, экстрасенсам и тарологам, которые давали мне более или менее одинаковую обратную связь. Мои тело и психика очень, очень сильно заблокированы. Я несу в себе слишком много чужеродной энергии, энергии «не я». Одна так прямо и сказала: «Твои родители… нехорошие люди». После чего я сразу прервала контакт, обеспокоенная тем, что она сможет вытянуть из меня слишком много информации. Проще было сосредоточиться на здоровье тела. Это более безопасный, но вполне жизнеспособный путь к исцелению, если уж, как говорят, все в человеке взаимосвязано.

Я не могла позволить себе поддаться депрессии, как случилось с тобой, дорогая родительница, и твоей матерью до тебя. Иногда ты оставалась в постели по нескольку дней, и даже отец к тебе не лез, уважая твою борьбу с собственными демонами, о которой знал не понаслышке, а вместо это отвозил меня в Кей-Эф-Си, единственный на острове, за ведерком жареной курицы.

— Твоя мать грустит, – говорил он.

«Из-за тебя», – думала я, но не произносила вслух. Ключом к миру между мной и отцом служила необходимость делать вид, будто не он является источником нашей боли. Мне еще везло, что он всего лишь отталкивал меня, да и то только в тех случаях, когда я вставала у него на пути, не давая добраться до тебя. Я даже подыгрывала ему, когда он называл женщин чокнутыми, как будто сама не была такой же женщиной.