Книга Домой приведет тебя дьявол, страница 105 – Габино Иглесиас

Здесь было много голубизны. Великолепное дерево, режущее глаза своей безмолвной зеленью на фоне голубого безоблачного неба. Рядом с этой фотографией была другая – водный простор, из которого торчит маленькая головка. Я прикоснулся к этой фотографии, и лицо Аниты заполнило экран. Она играла в озере, на которое мы возили ее за несколько месяцев до начала ее болезни. Несколько часов мы провели, собирая на берегу раковины. Каждый раз находя две еще не распавшиеся створки, она вытягивала руки с находкой вверх и говорила, что нашла озерную бабочку.

Я увеличил пальцами фотографию. Ее улыбка осталась, искреннее прекрасное существо, не затронутое уродствами мира. И снова я пережил все, что с нами случилось. Мои глаза наполнились слезами. Мир стал расплывчатым. Я моргнул. Слезы потекли по моему лицу. Моя грудная клетка вздыбилась раз, два – животное, попавшее в ловушку. Я положил телефон и закрыл ладонями лицо. Слезы не остановились. Легкие отказывались функционировать должным образом. Я искал ярости. Ярость давала отдохновение. Я не смог ее найти. Я хотел держать на руках мою детку. Я хотел целовать мою жену. Я хотел смеяться над чем-нибудь, над чем угодно. Я хотел вернуть все, что потерял.

Вернулся Хуанка. Я опустил голову и попытался взять под контроль дыхание. Через секунду я почувствовал его руку на моем плече.

— Mira^[284].

Я не мог заставить себя поднять глаза. Он убрал руку, но часть ее тепла осталась, как мягкое дыхание ленивого призрака.

Я отер лицо руками.

— Ванная свободна.

Хуанка кивнул на Брайана, который вытирал голову полотенцем.

— Душ вернул меня к жизни, приятель. Я чувствую себя чуток лучше. У тебя есть овсянка или что-то в этом роде?

— На кухне, – ответил Хуанка. – Овсянка на верхней полке холодильника. Там есть молоко, если хочешь. Дверь рядом с холодильником – кладовка. Бери что хочешь, только перестань жаловаться.

— Договорились.

— Ну, ты идешь в душ или пропускаешь меня вперед?

Я хотел вымыть лицо, высморкаться. Я хотел сделать что-нибудь, двигаться, не видеть Хуанку и Брайана. Я хотел немного побыть один.

— Да, я иду. А потом помогу Брайану раздвинуть диван, и мы попытаемся уснуть.

Я взял полотенце, потом рюкзачок. Прогулка до ванной была короткой, но я чувствовал себя так, будто ухожу от всего мира.

Я включил воду, снял джинсы. Они были грязными после туннелей. От них исходил земляной запах, напоминавший мне о том, где мы побывали и что видели, напоминавший мне о том, где мы вскоре будем. Я закатал брючины и сел на унитаз. Тысяча совместных с Мелисой душей. Некоторые такие прекрасные. Сексуальные контакты с налетом юмора, потому что ей нравилось, как в кино, секс в ванной всегда выглядит великолепно, но ничего такого в реальной жизни не происходит. В другой раз совместный душ мог быть заряжен эмоционально и сопровождался слезами. Если Анита вдруг засыпала, что случалось довольно редко, мы, бывало, клали ее на нашу кровать и принимали наш непристойный душ с открытой дверью. Каждое воспоминание было лучше всего, что меня окружало сегодня, даже если вспоминались споры и обвинения, если разговоры шли о деньгах и я получал по полной за неспособность найти работу получше, будучи билингвом и неглупым парнем. Душ с Мелисой – я был готов на все, чтобы только вернуть его, и двести тысяч долларов будут достаточной суммой, чтобы дать нам стартовый толчок. С такими деньгами мы могли провести некоторое время в нашем новом доме и работать над тем, чтобы полюбить друг друга, чтобы воссоединиться, а не заморачиваться работой, арендной платой и всем остальным говном, которое становится темной, гниющей основой твоей жизни, когда тебе не хватает денег, чтобы расплачиваться за все каждый месяц, черт бы его драл.