Книга Домой приведет тебя дьявол, страница 14 – Габино Иглесиас

В какой-то момент Мелиса встала. Ее тихие шаги были как сердитая барабанная дробь по полу, возвещавшие о возможности взрыва. Но взрыва не последовало. В конечном счете я тихонько вышел из ванной. Я представил себе, что Мелиса бросается на меня – зубы оскалены, ногти готовы содрать с меня полоски моей кожи в наказание за то, что я сделал с ней. Я увидел, как она прошла в комнату с большим осколком стекла со стола в руке.

Но Мелиса заперлась в комнате Аниты. На полу остались капельки крови, ведущие к ее двери, на ручке – красный мазок. Я подошел к двери, услышал ее всхлипы с другой стороны. Она провела там несколько часов. А я уснул на диване, включив телевизор – показывали старый фильм о космическом корабле, который вернулся из ада.

На следующий день, когда я проснулся, Мелисы не было. На кухонном столе рядом с остатками пищи я нашел записку. Она уезжала к родителям в Орландо. «Меня не ищи, – написала она в последней строке. – То, что привязывало нас друг к другу, теперь еда для червей».

Десять дней спустя после того, как я ударил Мелису локтем в лицо, отчего она рухнула на наш стол, я нашел в почтовом ящике бумаги на развод. Я их подписал и на следующий день положил в почтовый ящик. Денег, какие были у меня, хватило бы недели на две-три, но это все. А счета продолжали приходить. При мысли о том, что на работе нужно взаимодействовать с другими людьми, у меня мурашки бежали по коже.

Я каждый день часами бесцельно бродил по дому. В воздухе постоянно стояло какое-то жужжание, как звук помех на соседском телевизоре. Оно продолжалось три дня, сводя меня с ума и одновременно превращаясь в фоновый звук, как гудение холодильника. Чтобы не слышать этого жужжания, я заходил в комнату Аниты и садился на краешек кровати, которая еще хранила запах бесслезного шампуня – нужно было только наклониться к подушке.

Иногда я, выплакавшись, засыпал на полу в ее комнате. Случались дни, когда у меня сна не было ни в одном глазу, а от бессонницы появлялась тошнота. В те дни, когда бессонница меня не донимала, сны об Аните врывались в мое бытие. Я снова держал ее на руках. Снова щекотал. Jugamos con sus muñecas otra vez^[21]. Ее голос, ее смех, ее энергия – они повсюду. Каждый раз, когда она приходила в мои сны, я просыпался в слезах и плакал, пока не засыпал от усталости.

* * *

В один из дней, приблизительно через неделю после ухода Мелисы, я услышал топоток маленьких ножек у ее комнаты. Я затаил дыхание, выходя в коридор, чтобы посмотреть. Коридор был пуст. Комнаты были пусты. Крохотных ножек в доме не было. Звук раздавался только в моей голове.

Я стоял там, прислушивался, надеялся. Ничего. Спустя какое-то время мои мысли унеслись неизвестно куда, и я решил, что мне нужно подышать свежим воздухом. Я даже не мог вспомнить, когда в последний раз выходил из дома, но стоило мне выйти на крыльцо, как меня ужаснуло ветхое состояние домов вокруг меня. Я никогда не жил в богатых районах, и этот район был ничуть не лучше тех, в которых я жил прежде, вот только грязи на стенах, отшелушившейся краски и ржавых балконов было меньше. Траву уже давно никто не косил. На улице стоял хлам в виде машин со спущенными покрышками, выгоревшими кузовами. Вдали шла девочка, вроде бы прихрамывала.