Книга Домой приведет тебя дьявол, страница 24 – Габино Иглесиас

Мы дошли до конца входного коридора и повернули направо – в общую комнату. Тут всегда царил кавардак, но Брайан явно предварительно очистил диван, чтобы ждавшему нас боязливому на вид человеку было где сидеть.

Человек этот был коротышкой и сидел на краешке дивана, сплетя пальцы рук. Он поднял голову, его глаза стрельнули в Брайана, потом в меня, потом опять в Брайана. Он словно в любую секунду был готов прыгнуть кому-нибудь на лицо или броситься в любую доступную дыру наутек, как напуганный кот. У него были коротко подстриженные волосы и бегающие черные глаза над носом, сломанным раза два и оставленным заживать естественным способом. Его смуглая кожа была не такой темной, как у меня, а это означало, что в нем, по сравнению со мной, больше испанской и меньше африканской крови. Руки и шея у него были покрыты татуировками, часть которых были лишь чуточку темнее, чем его кожа.

— Хуанка, это Марио, – сказал Брайан.

Хуанка (что было, как я предположил, сокращением от Хуан Карлос) кивнул мне, но не встал и не протянул руку. Он тут же опустил глаза в прежнее положение. Брайан остался стоять, предложил нам выпить что-нибудь. Мы оба отрицательно покачали головами.

Несколько секунд мы все молчали. Я огляделся в этой гнетущей тишине. Жалкий коричневый диван. Несколько коробок в углу, их стенки и уголки утратили прежнюю форму. Грязный бежевый ковер со странными пятнами повсюду. У всего то коричневый, то серый оттенок. Палитра нищеты.

Когда тишина слишком затянулась, Брайан шарахнул по ней молотком.

— Ну, в общем, слушайте. Я думаю, пора нам всем перейти к делу, так?

Я кивнул. Хуанка отреагировал таким же образом. Брайан продолжил.

— Хуанка знает несколько маршрутов из Мексики, которыми пользуются перевозчики льда. Они приезжают в огромных, полных жидкого льда грузовиках из Хуареса, они осуществляют поставки в Хьюстон или Даллас и уезжают назад с мешками, полными денег. Так делают свои дела большие картели в наши дни. А он знает, когда и где. Так я говорю?

Хуанка остановил свой взгляд на мне. Его глаза говорили, что он доверяет мне не больше, чем я доверяю докторам. Эта вера была взаимной.

— ¿Quiе́n es este güey, Brian?^[55] – Имя в его исполнении прозвучало как Брейан.

Хуанка понятия не имел, кто я. Он сидел на заплесневелом, провонявшем диване Брайана, предположительно готовый поделиться информацией о куче денег с каким-то гребаным, дерганым гринго и человеком, которого он видит в первый раз.

Мои глаза приспосабливались к полумраку, царящему в доме Брайана, и я уже начал различать татуировки над глазами Хуанки. Над правым глазом у него было вытатуировано слово HOOD, а над левым – MADE, и то, и другое слово было начертано тонкими петельчатыми буквами, которые заканчивались причудливыми узорами. На его подбородке просматривались две буквы, B и A. Баррио Ацтека^[56]. Я знал эту банду, когда жил в Хьюстоне.

Брайан продолжал скрести предплечья, как человек, упавший на муравейник и решивший на нем поспать. Его нервов было достаточно, чтобы я насторожился еще больше. Он, вероятно, познакомился с этим типом, получая партии метамфетамина или продавая порцию, и проявил немыслимую глупость – поучаствовал в разговоре о краже пикапа с деньгами у мексиканского картеля. Теперь я нужен был здесь Брайану в качестве переводчика. А может, ему требовался лишний пистолет. Или кто-то, готовый получить пулю. Ох, как мне повезло. А вот отсоси. Чем быстрее я пойму, что это напрасная трата времени, тем раньше вернусь домой. Я поменял языки.