Книга Домой приведет тебя дьявол, страница 30 – Габино Иглесиас

Хуанка кивнул Брайану. Я сосредоточенно вглядывался в его лицо. Если ему это досаждало, то и бог с ним. Мне хотелось понимать его движения, нащупать ложь, которая вызывает судорогу на его лице.

— Кто этот партнер, о котором ты говорил, и как эта женщина и Дон Васкес собираются помочь нам в этом деле?

Хуанка улыбнулся – в первый раз за все это время. Он посмотрел на меня, как хищник смотрит на добычу. От его улыбки мурашки побежали у меня по спине.

— Партнер – не твоего ума дело, Марио. Твое единственное дело здесь – решить, участвуешь ты или нет.

— Справедливо. А если я скажу «да», то получу ли я ответы?

— Ты получишь ответы, если скажешь «да», действительно имея в виду «да». Ты говоришь «да», я тебе отвечаю на вопросы, а ты вдруг передумаешь и развернешься, чтобы уйти… Может быть, в этом случае мне придется тебя пристрелить, сукин сын.

Улыбка исчезла с его лица. Он не шутил.

— Мне не нравится быть застреленным. Но мне нужно знать еще одну вещь, и я надеюсь, ты ответишь на мой вопрос, потому что он охрененно важный. Сколько…

— Doscientos mil cada uno.

Doscientos mil cada uno. Двести тысяч долларов каждому. Кэшем. За одно дело. Ни хрена себе.

Брайан и Хуанка уже упоминали деньги. Оба сказали, что денег много, но теперь я впервые услышал, сколько получит каждый из нас. Двести тысяч долларов за убийство нескольких наркоконтрабандистов. Двести тысяч долларов, отобранных у преступников, которые наводняют улицы ядом. Двести тысяч долларов – такой суммы я в жизни не видел. Таких денег я бы в жизни не заработал за десятилетия долгих присутственных часов, просиживая штаны на какой-нибудь говеной работенке. Двухсот тысяч долларов будет достаточно, чтобы покинуть Остин, предложить Мелисе начать все заново и купить домик в Мэне, или в Вермонте, или в любом другом из множества мест с приятными улицами, на которых высажены деревья, какие можно увидеть на открытках и по телику. Двести тысяч долларов – о таких деньгах я даже мечтать не осмеливался. Нищета – это не финансовое состояние, это состояние мозгов. Она разрушает тебя. Каждое препятствие подталкивает тебя к мысли, что ты и не заслуживаешь ничего лучшего, потому что грош тебе цена. Мелиса заслуживала лучшего. Я заслуживал лучшего. Анита заслуживала лучшего. Двести тысяч долларов превращали говеную идею в моей голове в нечто гораздо лучшее, потому что этих денег хватило бы свободно дышать какое-то время и пожить получше, как мы того заслуживали.

А может, все будет наоборот. Может быть, это будет двести тысяч долларов за пулю в голову.

— Окей, скажем так, деньги мне нужны. Скажем так, я подписываюсь на это дело. Участники: ты, Брайан, я. А кто еще?

— Брайан, ты и я. И все. Ты же не хочешь отдавать кому-то еще от своей доли, верно? Когда мы отдадим Васкесу его долю, мы втроем забираем то, что причитается нам, и уносим ноги. Toman la lana y se hacen los fantasmas mudos por el resto de sus vidas^[80].

— Постой, – сказал Брайан, – последнее я не понял.

— Он сказал, что, когда мы получим нашу долю, мы должны будем исчезнуть и превратиться в немых призраков до конца дней.

— Черт побери, с такой кучей денег в кармане я готов и на большее. Хочешь призрака – я дам тебе призрака. А еще я могу изобразить ведьму, зомби, вампира и какого-нибудь долбаного оборотня, который будет играть в кости, пока я уношу ноги из этого городишки.