Книга Лимб, страница 52 – Лора Кейли

Запись оборвалась.

— Все. – Адам взглянул на Матео. – Здесь больше ничего нет. Ты точно запомнил адреса, по которым он жил?

— Точно! – кивнул Адам. – Дэн постоянно рассказывал о том, куда переезжал, и где жил, и какие эксперименты там ставил.

— А об отце он что-то тебе говорил?

Матео молчал.

— Я не помню, – сухо сказал он.

Дверь на первом этаже открылась, впустила кого-то и закрылась на два оборота.

Там внизу кто-то ходил. Лестница еще не скрипела, значит, он пока не поднимался.

— Зачем мы ему? – всхлипнул Матео.

— Не знаю, – смотрел на дверь Адам. Какой-то могильный холод прошел по его спине.

Ночной ветер гулял под одеждой, неся с собой зябкий осенний холод. Фрэнсис бежал от чего-то, что преследовало его. От той жизни, что стала кошмаром, от того, что хотелось развидеть. Впереди лишь дома и проулки, будто не изменилось почти ничего. «Ничего не будет, как прежде», – прошептал он себе, задыхаясь, и, закинув голову к небу, задавил подступающий крик. Он не мог сейчас закричать. Иначе его обнаружат те, для кого он здесь лишний. Перед глазами две их могилы – они оба были мертвы, и ничего уже не исправить… Ничего не осталось в душе, кроме кровоточащей раны. Он упал на холодную землю, вытащил из-за пояса пистолет и, приставив его к виску, зажмурил глаза…

Пронзительный звук разрядил тишину. Фрэнсис проснулся и нажал на будильник. Какой-то дурацкий сон.

Опять этот ужас ночного кошмара вырвал из памяти былые картинки и составил из них свою. За всю его долгую жизнь он так и не понял, как работают сны.

Как же болит голова… Фрэнсис сел на кровати. Может, и во сне он хотел застрелиться из-за этой чертовой боли?

Это все тишина, она давит со всех сторон. Он нашел на тумбе таблетки и запил их водой, дотянулся до пульта и нажал на красную кнопку.

— Добрый день, – раздалось из мерцающего экрана. – С вами Эд Катчер, вы смотрите дневной выпуск новостей.

— Как дневной? – Фрэнсис взглянул на часы: – И правда двенадцать.

Неужели он провалялся полдня?

— Всеобщий кошмар не планирует сбавлять обороты, – продолжил ведущий. – Каждый день в больницы города поступает все больше людей, а полиция не успевает выезжать на вызовы. В нашу редакцию также поступает немало звонков, люди ищут родных и близких…

В студии раздался какой-то шум. Камера дернулась, но не отключилась.

— Эй! – послышался чей-то громкий голос за кадром. – Продолжайте эфир!

Эд Катчер смотрел поверх камеры и с трудом проглотил застрявшую в горле слюну.

— …Люди ищут родных и близких, – повторил он, перебирая дрожащими пальцами спутанные бумаги.

— Люди сходят с ума! – кричал человек в черной маске, размахивая своим пистолетом. – Меня видно? – Он встал рядом с ведущим. – Отлично, тогда начнем! Я обращаюсь к властям! Если вы думаете, что можете дурить людей, ставить на нас эксперименты, не принимать наши жалобы, то вы глубоко ошибаетесь! Мы поднимем восстание, мы объединимся, нас больше, чем… – Человек в маске вдруг вздрогнул, вытянулся как струна и рухнул на пол.

«Электрошокер, – понял Фрэнсис, – кто-то подкрался сзади и ударил его током». Выпуск прервала реклама отбеливающей зубной пасты.

Он сделал звук потише. Под кроватью что-то жужжало, Бейли провел рукой по пыльному полу и достал телефон.

Четыре пропущенных и одно звуковое сообщение от Рона.