Книга Край биографии, страница 10 – Денис Нижегородцев

— Надоело плести… – признался Сандзо.

— Радуйся тому, что есть, – буркнул собеседник и закашлялся.

— Эх… – Цуда поморщился и отсел. – Как вообще я могу вам верить?

Старик пожал плечами. И даже это движение отразилось болью на его лице.

— А встречу ли я там, потом, Сайго Такамори?

— Может – да, а может – нет… Все зависит… – Старик не закончил фразу, вновь охваченный приступом кашля.

— Я выполнил свою часть сделки! – Бывший полицейский неожиданно вышел из себя. – А значит, вы обязаны выполнить свою!

Старик лишь кашлял.

— Ладно… Последний вопрос… – Цуда немного успокоился. – Покину ли я пределы Японии, чтобы встретиться с Сайго в русской Сибири или какой-то другой далекой стране, а может, даже на другой планете? Или же останусь в милой сердцу Японии, чтобы каждый день любоваться священным видом на гору Фудзи либо вкушать плоды из моего любимого сада в Оцу?

— Японию будешь видеть каждый день, – буркнул пожилой каторжанин, но в его словах прозвучала зловещая нотка. – Ведь ты окажешься в месте, где обрел свою смерть…

Цуда осекся на полуслове, будто охваченный неким неприятным откровением:

— В тюрьме? На Хоккайдо? На каторге?! – вырвалось у него даже помимо воли.

Потомку самураев, который еще мгновение назад был более чем уверен в себе и сделанном выборе, стало нечем дышать:

— Вы хотите заразить меня чахоткой? И наблюдать за моей долгой и мучительной агонией? – спросил он сдавленным голосом.

Старик не нашелся, что ответить.

— Но почему? Позвольте мне сделать сеппуку, а вы сослужите мне в этом!

— Такую честь еще нужно заслужить…

— А я не заслужил?!

И снова молчание в ответ.

— А что, если я проговорюсь за время долгой и мучительной болезни? Если расскажу всем, что и для кого я сделал?!

— Ты слишком болтлив, это правда… – тяжко вздохнул престарелый корзинщик.

В его дряхлом теле неожиданно пробудились неведомые прежде силы. И в следующую секунду, воспользовавшись приемом из восточных единоборств, старик исполнил роль палача. Так и не предоставив Цуде Сандзо чести совершить ритуальное самоубийство. Погибший упал навзничь, попутно разметав плетеные корзины в разные стороны. И вряд ли даже успел подумать о Такамори, Японии, горе Фудзи и фруктовом саде в Оцу. Они исчезли как сон. А бывшего полицейского отправили на подлинную каторгу, в… отстойник душ^[7], где можно провести много больше времени, чем один пожизненный срок!

По официальным данным, Цуда Сандзо скончался на каторге в возрасте 36 лет, всего через пять месяцев после инцидента в Оцу и спустя лишь три дня после того, как заключенный заболел пневмонией.

8

Спустя еще пару месяцев таинственного палача отпустили с каторги на все четыре стороны. Он по-прежнему был очень болен и наверняка не успел бы насладиться всеми радостями, какие дарует вольная жизнь. Но, преисполнившись важностью порученной миссии, твердой походкой зашагал прочь от тюремных стен.

В начале следующего года его видели уже в Нагасаки. Здесь незнакомец кашлял уже реже – давал знать о себе мягкий морской воздух. Но это было временное облегчение, необходимое, чтобы завершить дела.

Из Нагасаки он направился в соседнюю деревушку Инаса, живописно нависавшую над заливом Восточно-Китайского моря. В местность, которая давно привлекала внимание русских моряков и мусумэ – японских девушек, служивших им временными женами. Один из офицеров с одной звездой на золотом погоне, выдававшей в нем мичмана российского императорского флота, даже не удивился, когда старик вошел без стука и встал на другом конце комнаты, поправляя маску на лице.