Онлайн книга «Край биографии»
|
С этими словами он опустил салфетку в карман собеседника – и был таков. Успев уйти ровно перед тем, как вернулись дамы. 5 В финале каждой книги об Эркюле Пуаро бельгийский сыщик собирал всех причастных в одной комнате и рассказывал, как и что произошло на самом деле. Не будем нарушать вековую традицию. Только в роли Пуаро побудет Двуреченский, который уже напялил домашний халат, заварил в самоваре чаю и выложил на декоративный столик в каминном зале своего особняка конфеты фабрики Сиу. А в качестве изумленного слушателя пусть остается Ратманов, ну и мы с вами… Да, расшитый золотом халат в японском стиле – не самый привычный наряд для чиновника особых поручений Московской сыскной полиции. Ведь он много лет служил Кошко верой и правдой, отказываясь от новых званий, и слыл в управлении едва ли не бессребреником. Заподозрить в нем эстета и поклонника восточной роскоши было непросто. Но дома Викентий Саввич мог быть другим – настоящим. Тем более что въехал в особняк на Чистых прудах совсем недавно, заявив шефу, что получил дом в наследство от богатого дядюшки, которого давным-давно не видел. Ну что ж, и не такое бывало… Кошко службой своего первого заместителя был очень доволен, потому махнул рукой – мало ли откуда у человека деньги, даже если те остались от прежней неподотчетной жизни… Они расселись перед внушительных размеров камином, облицованным голландскими изразцами, взяли с подноса индийского чая и приступили к долгому, можно даже сказать, судьбоносному разговору. — С чего начать? – осведомился Двуреченский для порядка. – Есть соображения? — Вы из будущего?! – не сдержался Ратманов. Он-то думал, что странные встречи, которые имели место в молодости, – едва ли не приснились ему. Но нет! Спустя годы перед ним сидело живое воплощение теории о перемещениях во времени. Сидело, улыбалось и пожирало конфеты. — Да, – ответило оно. — Тогда нет ли чего покрепче? – Георгий уныло посмотрел на чашку с чаем. — Есть! – Хозяин дома и сам был не против подобного поворота событий. – Филипп! – заорал он. Двери немедленно распахнулись. Слуга задвинул поднос с чайными принадлежностями куда подальше. И оперативно накрыл альтернативный стол, предполагавший продолжительные возлияния до самого утра. Кажется, Викентий Саввич тоже подустал быть носителем бесконечного количества секретов и давно хотел рассказать обо всем. — Началось все, дай-ка подумать… году в двенадцатом-тринадцатом… две тысячи тринадцатом, – уточнил он на всякий случай. – Если когда-нибудь будешь писать мемуары, вали все на… Колю Осипенко, вот кто во всем виноват! Осипенко – наш сотрудник, отвечавший в конторе за японское и в целом восточное направление. Не сказать, что мы часто пересекались. Но при встрече говорили друг другу вась-вась, в столовой управления иногда садились рядом. Так, трындели ни о чем. Он, как и я, предпочитал мыть руки после еды… Георгий пока что ничего не понял, но все равно было жутко интересно. — В той же самой столовой, как я понял, Коля и познакомился с любвеобильной дамочкой из айти-отдела, вспомнил вдруг, что два года не ходил в отпуск, и резко решил съездить с ней на море. Не знаю, о чем думало руководство, отпуск даже в системе электронного документооборота не провели, видимо, устно договорились и потом задним числом приписали к какому-то году. Да и отправился наш востоковед не в Японию, поближе к работе, а зачем-то в Абхазию. Видимо, мадам из айти-отдела настояла. Короче говоря… Осипенко в Абхазии, я занимаюсь на Лубянке своими делами. И вдруг на ковер вызывает Геращенков, для справки – наш основной начальник, крайне противоречивый человек, но он заслуживает отдельных нескольких томов мемуаров, сейчас не о нем… Вызывает и говорит: так, мол, и так, пока основной сотрудник в отпуске, надо бы подменить… Какое там подменить, возражаю я, Япония – не Москва, не Петербург, не Золотое кольцо, вообще-то, я специалист по русской истории, европейской, американской на худой конец… А Геращенков, знаешь, что мне сказал? Мол, в управлении свободных рук нет, все чем-то да заняты. Я как будто не занят?! И Осипенко указал на меня – дескать, все схватывает на лету, лучшей кандидатуры для временной подмены не придумать! Помыли вместе руки, называется… Я, конечно, не думал соглашаться. Но для порядка спросил: сколько мне хоть заплатят-то? За переработку, за вредные условия, все-таки отправить меня предполагалось не в свое время… А Геращенков мне говорит: заменить коллегу в трудной ситуации – это честь для офицера, а заикаться о деньгах как-то даже некрасиво! Вот гад… Короче говоря, крепко обиделся я на него тогда! И многие взгляды свои пересмотрел. А то корячишься-корячишься, разрабатываешь месяцами план охраны Николая Второго на трехсотлетие дома Романовых, а потом тебя выдергивает один токсичный руководитель и посылает подальше! |