Онлайн книга «Подельник века»
|
— Александр Федорыч, позвольте полюбопытствовать, отчего в Думе вы представляете не родной Симбирск? Керенский скривился. Ха-ха. Очень смешно. — Симбирск представляете вы, хотя там не родились, ведь так? Протопопов парировал: — Да, действительно, я родился в селе Маресьево Лукояновского уезда Нижегородской губернии. Но по имению приписан к дворянству Симбирской губернии. Но вы-то отчего не у нас? — Кому, как не вам, известно, отчего, – будущий премьер вытер губы салфеткой. – Зато я представляю уездный город Вольск Саратовской губернии! Бывали там? — Конечно, по долгу службы и зову сердца я все Поволжье объездил вдоль и поперек. А как у вас с имущественным цензом? — Имущество кандидата в депутаты Керенского заключается в доме, купленном за двести рублей, оцененном городом Вольском в четыреста и приносящем дохода в двенадцать… Так что все в порядке, Александр Дмитриевич, не подкопаетесь, закон чтим неукоснительно. — Да, это вы умеете. Дело в том, что для выборов в Думу власти империи придумали целый ряд ограничений, в частности, имущественный ценз и деление избирателей и избираемых по куриям: волостным, землевладельческим, рабочим, первой и второй городским. Сложная многоступенчатая система позволяла регулировать численность и состав электората, а также избавляться от некоторых неугодных кандидатов и партий. Так, Керенский был близок к эсерам или социалистам-революционерам. И хотя они уже по собственной инициативе бойкотировали выборы в первую, третью и нынешнюю, четвертую, Думы, будучи профессиональным законником, окончившим юрфак Санкт-Петербургского университета, Александр Федорович все же нашел для себя лазейку. Для чего заручился поддержкой более респектабельной, на взгляд власти, Трудовой группы, вошел во вторую городскую курию, а политические единомышленники в складчину купили ему в Вольске дом нужного размера и достатка. Кроме прочего, уездный город располагался недалеко от его малой родины и в то время считался «радикальным». Ну а будучи политическим адвокатом, регулярно защищавшим в суде радикалов и революционеров, Керенский мог рассчитывать на значительную поддержку именно в этом месте… Стоит также заметить, что, несмотря на все ухищрения властей предержащих, Государственная Дума представляла собой едва ли не главный оплот оппозиции правительству и непосредственно монаршей семье. По состоянию на конец 1912 года это выражалось не так сильно, но за несколько лет до того, равно как и через несколько лет после, подобное противоборство можно было наблюдать во всей красе. Монарх и его верные приверженцы, как могли, пытались погасить этот огонек фронды. Первую Думу, получившую название «Булыгинской» по фамилии тогдашнего министра внутренних дел и нынешнего руководителя подготовки Романовских торжеств, так и не выбрали. А ограничения для тех, кто мог принять участие в голосовании, тогда были самыми жесткими, а роль парламента сводилась даже не к законодательной, а к законосовещательной, то бишь к нему даже официально особо можно было не прислушиваться. Потом последовал манифест Николая Второго от 17 октября 1905 года. Парламенту придали именно законодательные функции и смягчили избирательные правила. Но даже в таком виде Государственная Дума первого созыва продержалась всего два месяца. |