Книга Подельник века, страница 63 – Николай Свечин, Денис Нижегородцев

— Вы про пожар? Сейчас с ним разбираются специалисты, брандмейстер Яузской части, я им полностью доверяю.

— Да, это ужасный случай, – подтвердил Кошко. – Слава богу, Викентий Саввич все действительно важные бумаги и ценности хранит у себя в служебном кабинете…

— Именно, – подтвердил Двуреченский.

— Версии уже есть? – в свою очередь спросил тот незнакомец, что повыше.

— Да дворник, скорее всего, недоглядел… – процедил Двуреченский, но, судя по всему, ему не хотелось развивать эту тему дальше.

— Филипп? – вырвалось у Ратманова. И все как-то по-особенному на него посмотрели.

— Филипп… – подтвердил Двуреченский и обернулся к остальным. – Ратманов был у меня вчера, обсуждали новые задачи по службе.

— Ужасно, ужасно, мои соболезнования, Викентий Саввич… Но давайте к делу! Дело не терпит отлагательств! – Кошко, как всегда, заторопился.

Все расселись вокруг столика Ратманова. Жора потеснился и даже чуть стыдливо отставил штоф с водкой за держатель для салфеток. Полностью скрыть следы предыдущих возлияний он не мог, но выглядеть стал чуть поприличнее.

Одновременно к столу пошел и половой. Но Кошко, как дирижер-виртуоз, знающий наизусть любую композицию, жестом остановил его на полпути:

— Не стоит. Мы ненадолго!

Половой застыл на месте и примирительно согнулся в поклоне. А Кошко продолжил какую-то и где-то однажды уже начатую мысль:

— Ну так вот. О мерах, которые мы уже приняли… Хотя, Борис Александрович, говорите лучше вы! Вам наше предприятие должно видеться, так сказать, во всем масштабе, а мне только с точки зрения уголовной полиции, – обратился он к высокому.

— Охотно… Как я уже говорил, в каждом из городов, где будут проходить торжества, отработаны все пути следования. И к местам посещений, и по линии их проводов. Пути станут окарауливать наши люди… – констатировал барон.

— …Такие, как Ратманов! – уточнил Кошко. А попаданец едва не поперхнулся.

— Кстати, мы же не представили вас, – начальник сыска снова заторопился. – Это тот самый Ратманов, Георгий, как вас по батюшке?

— Константинович, – прохрипел Жора.

— Викентия Саввича вы знаете… А это барон Штемпель Борис Александрович. Он курирует все охранные мероприятия во взаимодействии сразу трех ведомств: Охранного отделения, Дворцовой полиции и полиции наружной…

Здесь Георгию, уже не раз пристававшему к Рите с фразой «здравствуйте, я – барон Штемпель», стоило бы не просто поперхнуться, но закашляться. Однако опытный оперативник Бурлак в теле Ратманова вдруг выбрал… стратегию молчаливого согласия со всем, что было или будет сказано. В том числе и для того, чтобы казаться менее пьяным. Отчасти ему это даже удалось. Правда, в этот момент он зачем-то держал перед глазами вилку и с лицом ненормального просматривал ее зубцы на свет.

— Ратманов! Георгий! Георгий Константинович! – услышал он наконец.

Его звал даже не Кошко, но все четверо вместе взятые.

— А это Монахов, Александр Александрович, вам предстоит поработать вместе, в тесной связке, – слово снова взял начальник сыска. – Некоторым из нас он знаком много лет, не один год из которых Александр Александрович отдал Охранному отделению. Сейчас коллега занимает ответственную должность в Особом отделе Департамента полиции. И он также будет обеспечивать безопасность на предстоящих торжествах.